Когда эта свистопляска с пауками закончилась, не прошло и трёх часов. Я поднялся и прошёлся по трупам пауков в поисках полезного. Отрывал руками необходимое, чтобы не повредить нужные ингредиенты.

— Это выглядит мерзко, — пробурчал Максим, отворачиваясь.

Я улыбнулся. Он ещё не видел настоящей мерзости. Но всё же да. Лучше бы этим занялся Дон. Он это аккуратнее делал. Но и я не промах.

Наконец мы пошли на второй уровень. Пронизывающий ветер встретил, как родной. И сразу на спуске на нас напали демоны бурь. В этой Зоне они были куда агрессивнее. Будто изголодались по людским душам. Осмотрел местность. Малознакомое место, не припомню такого.

Каждая Зона захватывала лишь определённый кусок ада, из которого сложно было попасть в другие. Сложно, но не невозможно.

Уничтожил пару демонов под шумок и отошёл в сторону, скучающе смотря, как Максим и оболтусы ринулись в бой. Чем бы ещё поживиться на втором? Но только мы были здесь совсем недавно, и я уже собрал всё самое нужное. Хотя…

Недалеко я увидел тусклое свечение. А вот это неплохо… Её я давно не встречал. За последние тысячелетия хватило и пальцев на одной руке, чтобы вспомнить эти милые и греющие душу встречи.

Оглянулся на мини-отряд и понял, что выдержат. Максим и так довольно бодро уничтожал всех попадающихся на пути монстров. Тогда я выберу себе добычу по вкусу.

Насвистывая понравившуюся мелодию, которую услышал из радио машины, я пошёл в сторону свечения. Монстр привлекал свою добычу таким образом. Но добычей я определенно не был. Однако монстр этого ещё не знал.

Шум возни героев стих. Я же оглянулся на пустое пространство вокруг. Идеальное место для нападения. Никого не было. Нигде не спрятаться. Идеально… И не сбежать.

А вот и она. Очень высокая. Развевающиеся длинные рыжие волосы. Серый плащ поверх зелёного платья, которое светилось в полумраке. Бледное лицо с покрасневшими глазами. «Красавица» появилась будто из неоткуда и протянула руки в мольбе, чтобы её спасли.

Я ухмыльнулся. Рыжие преследовали меня и тут. Вот только когда я сделал шаг к красотке, её лицо исказилось, а черты лица перетекли в другое. Передо мной теперь стояла старуха со скрюченными пальцами и заостренными когтями. Она пронзительно закричала, предвещая о смерть. В её вопле сливались крики диких гусей, рыдания ребёнка и волчий вой. У людей точно бы полопались барабанные перепонки. Я же лишь веселее улыбнулся. Уж о чьей бы смерти она не кричала, но уже точно не о моей.

Достал кинжал и сделал лишь один взмах рукой. Этого хватило, чтобы голова отделилась от тела. Запах жаренной плоти распространился и задержался даже с учетом сильного ветра, который стих лишь на время появления красотки.