— Я ведь могу и просто угадать, — пожал я плечами, пропустив его слова мимо ушей. — Слышал тут недавно, что он выиграл четыре дела подряд из своих пяти. Спорим, что без твоей помощи там не обошлось?

Калинский ничего не ответил, но ему и не нужно было. Эмоции сказали всё за него. Уж не знаю, чем он его взял, скорее всего, вовремя поданной информацией или ещё как. И сюда тоже влез по той же причине. Видимо, пообещал тому лёгкую пятую победу. Каждый хочет себе новую победную засечку. Вот Лебедь и хорохорился, одолеваемый предвкушением скорого триумфа.

— Если это всё, что ты хотел сказать, — холодно произнёс Лев, — то говорить нам не о чём. Стоит…

— Что? — перебил я его своим вопросом. — Вернуться в зал суда? Думаешь, что есть смысл?

По его лицу пробежала тень недовольства.

— Ты ещё не выиграл…

— Да господи боже, Лев, — взмолился я. — Послушай себя. Я ещё не выиграл. Пф-ф-ф-ф… У тебя мозги-то есть, а? Посмотри правде в глаза. Ты из этого дела ничего уже не вытянешь. И не вытянул бы изначально. То, чего вообще не должно было быть, что могло бы закончиться обычной мировой, ты превратил в клоунаду, которая тратит моё и твоё время. Тебе самому-то не смешно?

— Видимо, что только тебя здесь забавляет тратить моё время впустую, — презрительно произнёс он, поворачиваясь и направляясь к двери. — Стоило ожидать.

— Как и то, что ты решишь вызвать своим свидетелем мать того парнишки, — сказал я, и Калинский затормозил. — Что, я прав, да? На что вы вообще рассчитывали…

— Не твоё дело, — резко бросил он, поворачиваясь ко мне. — И если я захочу, чтобы она выступила — она это сделает…

— Что, заявишь, что показания данного свидетеля содержат сведения, которые позволяют оценить личность подсудимого и его возможные мотивы в инкриминируемом событии, да? Хотя нет. Ты, наверное, ещё добавишь что-то вроде того, что эти сведения ранее не были исследованы в суде, и их получение стало возможным лишь сейчас в связи с приездом свидетеля и бла-бла-бла, — помахал я рукой. — Это ты хотел сказать?

— Судья это примет, — заявил Лев.

— Ну примет, — пожал я плечами. — И что?

— Что? — не понял Лев.

— Как тебе это поможет? — уточнил я свой вопрос. — Руслан не виновен в этом случае. Парень скрыл заболевание ото всех. Сам виноват в том, что случилось. Я это знаю. Руслан это знает…

— А она считает иначе…

— Да бог с ней, — отмахнулся я. — Она может считать всё, что угодно. Ты сейчас вызовешь её, а я потребую отсрочки дела, чтобы в следующий раз предоставить медицинские отчеты, согласно которым Руслан виновен лишь в том, что был хорошим другом и не хотел проигрывать Артёму в их честной схватке.