— V-образная турбированая восьмёрка на пятьсот лошадей, — сказал Артур, стоя рядом. Он ещё что-то говорил, но я уже не слушал, отдавшись на волю собственным эмоциям.
Я хорошо помнил этот звук. Когда стартер коротко вздрагивает, и восемь цилиндров просыпаются ото сна, издав низкий рык. Басовитый, густой, почти животный. С каждым оборотом — будто слышишь хорошо знакомое тебе дыхание любимой девушки, которую узнаешь с первого прикосновения. Покрытый натуральной кожей руль ложится в руки, как влитой. Словно сильное и крепкое рукопожатие старого друга, которого давно не видел.
Эти чувства почти невозможно передать словами.
Мне хватило всего нескольких секунд для того, чтобы понять — эта машина не про скорость. О нет. Совсем нет. Она про власть над моментом. Про ощущение, когда мир вокруг на долю секунды замирает, а ты один — с машиной, с этой непостижимой смесью силы и утончённости. Я помнил это чувство в те редкие моменты, когда выводил свой Астон на кольцевую и вжимал педаль в пол до упора, пока скорость в ответ вжимает тебя в кресло.
И вот она вновь передо мной — моя старая слабость, мой идеал на колёсах. Не просто железо, не просто инженерия. Это вкус былой роскоши, запах бензина и свободы, который не выветривается из памяти.
И похоже, что в этот самый момент выражение на моём лице было достаточно красноречивым, чтобы Артур всё понял.
— Похоже, что свой выбор ты сделал.
— Да, — выдохнул я. — Сделал.
Глава 17
Мне хотелось отказаться. Вот правда. Тут тебе и принципы, и личные убеждения. Но… Я просто не смог этого сделать. Вот не смог, и всё. Только не после того, как посидел в ней, прислушиваясь к размеренному рокоту работающего двигателя.
Это была песня. Чистая и незамутнённая страсть.
Артур не обманул. Его ручному юристу хватило чуть больше тридцати минут, чтобы потом мне в руки легли документы на машину. И ведь сделал это поздним вечером. Даже интересно, сколько Артур ему платит. А ещё через десять я уже выводил машину на улицу через открывшиеся двери склада.
Сложно описать то божественное ощущение, когда ты выезжаешь на автомобиле на дорогу и выжимаешь педаль в пол. Впервые за долгое-долгое время я испытал то самое чувство, когда пришёл в первый день работать в Л Р. Жгучее ощущение дежавю. Называйте его как хотите. Ностальгия. Воспоминания о былых деньках. Не важно. Я словно вернул себе кусочек утраченной в прошлом жизни. И, почувствовав его там, на складе, банально не смог сказать «нет».
Он вернулся ко мне под рёв восьмицилиндрового двигателя. Я даже музыку не включал, хотя в машине имелась отличная система. О, нет. Она была не нужна. Лишь испортила бы всё. Этот момент я хотел разделить с тишиной. Только я и машина. Всё. Ничего лишнего.