— Прокурор, — проговорил Лазарев. — Высшего ранга. Метит в верховный имперский суд. Насколько знаю, а знаю я очень многое, в конце года он получит должность, которую хочет.

Вот тут я удивился.

— Стоп. И с какого перепуга такой человек занимается подобными делами? Это же как из пушки по воробьям стрелять… слушай, если всё как ты сказал, то для него это ерунда. Такие люди занимаются делами калибром куда крупнее.

— Только не в том случае, если для него это личное, — вздохнул Роман и встал из кресла.

— Личное?

— Да, — каким-то странным тоном произнёс он, подходя к окну. — У него сын умер от передозировки. Девять лет назад. Парнишке всего шестнадцать было. Об этом мало кто знает. Историю тогда замяли. Но с тех пор Стрельцов берет каждое дело, которое касается распространения наркотиков. Ну из тех, которые может получить.

— Я так понимаю, мужик он зубастый.

— Он грёбаная акула, Саша, — фыркнул Лазарев, глядя на город через прозрачное стекло. — Считай, что он альфа-хищник. Двадцатитонный грузовик, который переедет тебя и Скворцову в суде и размажет по асфальту.

— А, ну тогда понятно…

— Что тебе понятно?

— Почему четыре государственных адвоката отказались защищать эту девчонку, — ответил я ему, откинувшись на спинку кресла и глядя в потолок.

— Да, Саша, у них хватило мозгов догадаться не связываться со Стрельцовым в зале суда, — едва не вспылил Лазарев, повернувшись ко мне. — Пойми простую вещь. Он не просто какой-то прокурор, который хочет сделать себе имя. Он идеалист. Про таких говорят, что они рыцари в сверкающих доспехах. Такие, как он, ходят в одиночку на драконов!

— Ты драматизируешь.

— Ой ли, Саша. — Лазарев сел обратно в кресло. — Поверь мне, я, скорее всего, ещё и недостаточно сгущаю краски. И теперь ты собираешься выйти в суде против него. Мне рассказать, что будет с тобой и Скворцовой?

Да я как-то и сам представлял. Теперь, по крайней мере, понятно, с кем нам придётся столкнуться. Эх, жаль я не отговорил Марину заниматься этим делом. А теперь, после того как дал ей обещание помочь, придётся слово сдержать.

С другой стороны…

— Слушай, а как зовут того адвоката, который выиграл процесс против него? — спросил я Лазарева, на что тот в удивлении уставился на меня.

— Ты, кажется, не понял, — медленно, почти по слогам произнес он. — Никто не выигрывал дело против Стрельцова в суде, Саша. Никто.

— Значит, мы будем первыми. — уверенно сказал я, вставая с кресла.

В этот момент ожидал, что Роман начнёт меня отговаривать. Станет стращать ещё больше. Пугать личностью Стрельцова и всё прочее. Вместо этого он расстроенно покачал головой.