* * *

— … спасибо, короче, — закончила она рассказ.

Мы сидели всё в той же кофейне на улице. Я взял себе новый кофе. А что? Могу позволить. Не зря же работал. Анна сидела напротив. Легкая куртка с короткими рукавами. Джинсовые шорты и топ. И яркие красные волосы. Я даже не удержался от вопроса, но нет. Оказалось, что это её естественный цвет волос. Вот прямо такой насыщенный красный. Каким-то образом.

— Да ладно, — улыбнулся я. — Чего уж. Рад был помочь. Но так бухать вредно, знаешь ли.

— Слушай, вот только не начинай. Рус мне уже все уши прожужжал, — проворчала она, отпив из собственного стаканчика. — Вы мне родители, что ли, чтобы жизни учить? Сама как-нибудь разберусь.

И снова сделала глоток своей жуткой бурды. Тут моя душа уже не выдержала.

— Прости, конечно, но, как ты вообще можешь это пить?

— А что?

— Кофе с яйцом? Серьёзно?

— Это яичный латте с ванилью, — тут же поправили меня.

— Да хоть тройной эспрессо, — буркнул я. — Даже звучит как ересь.

— Каждому своё. Не нравится — не пей. Кстати. Я хотела спросить. А чего ты тогда так поздно в зал-то пришёл?

— Так хотел с Русом поговорить. Я пропустил несколько занятий и…

— А, понятно, — тут же хмыкнула она и задрала носик. — Он сказал тебе пойти нахрен. В его стиле.

И снова сделала глоток. Меня чуть не передёрнуло. Честно, хотелось взять этот чёртов стакан и просто выкинуть его в ближайшую мусорку. Даже не знаю, почему он меня так бесил. Наверное, сама мысль о смеси сливок, крепкого эспрессо с ванильным сиропом, сахара и взбитого в тёплом молоке яичного желтка вызывала у меня ощущения надругательства над святыней.

— В целом да, — кивнул я, стараясь не смотреть в сторону проклятого стакана. — Но немного не так. Я действительно пропустил несколько дней, но потому, что лежал в больнице.

Анна нахмурилась.

— Погоди, если это так, то Рус должен был принять это во внимание. Он, конечно, строг, но не идиот. Такие вещи понимает.

— Так он и понял.

— В смысле?

— Потом сказал, что я всё-таки могу прийти.

— А ты не пришёл?

— Не-а. Не люблю, когда мне делают одолжения.

Она замолчала, явно о чём-то раздумывая. А затем одним глотком допила свою бурду и встала.

— Пошли.

— Чего?

— Пошли, говорю, — повторила она. — В зал.

— Да что я там забыл?

— Предлагаю пари! — Она вытянула в мою сторону руку с раскрытой ладонью. — Спарринг. Если продержишься против меня пять минут, то я заставлю Руслана вернуть тебе деньги. Он же стопудово с тебя за три месяца затребовал. И сказал, что деньги возврату не подлежат, если сам свалишь. Так?

— Так-то оно так, — кивнул я. — Но на кой чёрт мне это пари? Я же сказал, что сам решил…