Внезапно он закрутил головой, словно потерял что-то.

— Ты чего?

— Печенье забыл. Подожди.

Лар взмахнул ладонью, и перед ним из воздуха появилась деревянная подставка. А на подставке белая фарфоровая миска. В миске — печенье-орешки.

— Будешь? С варёной сгущёнкой.

— Давай, — пожал плечами, и рядом со мной на столе появилась такая же вазочка с печеньем.

Очень, кстати, вкусным. А я уже даже внимания не обращал на эти магические фокусы. Сразу видно, что для хозяина этого места они являлись такой же обыденностью, как для меня воздух. Но, с другой стороны, всё равно хотелось покачать головой. Я сижу, пью чай, а он тут мановением руки печенье из ничего создает…

— Не создаю, — поправил меня Лар. — Я его с кухни сюда призвал.

Я едва чаем не подавился.

— Ещё скажи, что ты мысли читаешь.

— Не, у тебя на лице всё и так написано, — рассмеялся он. — Просто ты не первый, кто так реагирует. Некоторые потом вообще это печенье есть отказывались.

— Зря они так, — выдал я, прожевав один из орешков и запив его чаем. — Печенье-то вкусное.

— Во-о-от, а я что говорил? Из-за этого люди боятся и не понимают нас. Хотя на самом деле всё гораздо проще. Наш народ будто заперт, понимаешь? Я не про замкнутое пространство, а, скорее, про… как бы это сказать…

— Принцип мышления? — подсказал я ему.

— Что-то вроде того. Потому те альфы, что помоложе, стремятся вырваться в большой мир. Здесь куда интереснее. Больше возможностей и разнообразия. Ну ладно. Ты лучше расскажи мне, как прошло?

— Ну раз я здесь, то оно и так понятно. Всё прошло хорошо, как видишь. Потому я и приехал. Хотел поблагодарить тебя за помощь в прошлый раз.

— Да я только рад помочь, — пожал он плечами. — Изабелла хорошая. Она часто заходила сюда поболтать со мной. Приносила вкусную еду. Жаль, что с ее мужем так вышло, но у неё в любом случае не было выбора. Ментальный контроль подавить невозможно…

И тут он посмотрел на меня с немым вопросом.

— Что?

— На тебе ведь использовали артефакт? Да? Дай угадаю. Он не сработал.

— Да, — несколько нехотя признал я. — Не сработал. Даже спрашивать не буду, как ты это понял.

Его рот растянулся в довольной улыбке.

— Так я и думал. Ладно. А теперь, Александр, не мог бы ты рассказать мне, какой Реликвией ты обладаешь?

О боже! Он знает!

Да пофиг. Чего толку удивляться? Он ещё в прошлый раз, когда я к нему приезжал, сказал, что в ответ на его услугу я должен буду ему ответ на один вопрос.

Хотя, признаюсь, сама мысль о том, что он это понял, вызывала у меня неприятные ощущения. Хотя бы потому, что если кто-то знает твой секрет, то этот секрет уже не твой.