Когда окружающие наконец увидят это и сочтут, что он банально опасен для окружающих? Ведь Даня не поймёт этого, пока не станет слишком поздно. Теперь, со своей новообретенной силой и деньгами Волковых он считал, будто обрёл вседозволенность.

Да и Артём, тоже, ситуацию лучше не делал. Постоянно орал и бесился. Стал агрессивным и срывался на персонал. А вот в присутствии Даниила теперь вёл себя почище кроткой овечки. Жалкий трус…

А отдуваться за всё должен был он один!

Не выдержав, Максим позволил себе забыться на пару секунд, просто приставив, что всё это дурной сон.

К сожалению, если это и был сон, то явно кошмар.

— Максим Алексеевич…

— Да, — сказал он, вставая из кресла. — Я слышал. Пригласите Его Сиятельство.

— Конечно, Максим Алексеевич, — покорно поклонилась девушка и тут же исчезла за дверьми его кабинета.

Сам же Максим пошёл в сторону бара, что расположился у дальней стены кабинета его отца… теперь его собственного кабинета в огромном отеле «Имперский». Если уж и встречать гостя, то так, чтобы он остался доволен.

Чем не стратегия выживания?

Налив себе и будущему гостю бурбона, Максим повернулся к широким дверям как раз в тот момент, когда они открылись, впустив внутрь Браницкого. Как и всегда, граф был одет в чёрный костюм двойку без галстука.

— Ваше Сиятельство, — вежливо поприветствовал его Максим, несмотря на то, что думал и знал об этом человеке. Но он не самоубийца, чтобы грубить ему.

— Привет, Макс, — по-простецки кивнул ему Константин Браницикий, принимая бокал из его рук. — Я смотрю, ты уже весь в делах?

Короткая усмешка и Браницкий уселся в гостевое кресло напротив отцовского, а теперь и его собственного стола. Максим украдкой вздохнул, но вернулся обратно и сел в своё кресло.

— Если вы хотели удостовериться в том, что запланированное вами мероприятие…

— Ой, парень, да не парься ты, — махнул ему граф, отпив из бокала. — Я и не сомневался в том, что всё пройдёт прекрасно. Кстати, прими мои соболезнования насчёт старика. Слышал, что болезнь его наконец доконала.

При этом сказал он это таким тоном, словно ни на йоту не верил в случившееся. А, затем, будто подтверждая мысли Максима, добавил.

— Ему же, вроде, сколько ещё оставалось? Пол года? Восемь месяцев? — проговорил он с ироничной усмешкой.

— Прогнозы оказались неверны, — ограничился ответом Максим, даже и не думая о том, чтобы притрагиваться к своему бокалу.

— Да, — не меняя саркастичного выражения на лице кивнул Браницкий. — Конечно. Так часто бывает.

— Ваше сиятельство, — осторожно начал Максим, — при всё уважении к вам, но, мне почему-то кажется, что вы пришли сюда обсуждать не смерть моего отца.