Даниил сделал это. И ему понравилось.

Больше он никогда не допустит прежнего отношения к себе. С этой новой силой теперь он больше никому и никогда не позволит смотреть на него, как на что-то несущественное. Жалкое.

И начать он собирался с того, кто так его унизил. С этого простолюдинского выродка. Спасибо Браницкому, теперь у Даниила имелись исполнительные люди. Они быстро смогли найти информацию по этой безродной дворняге.

И теперь Даниил очень хорошо знал, как сделать ему больно. Очень и очень больно.

Встав из кресла, он одним рывком выдернул нож из подлокотника кресла и направился в другое помещение. Открыв дверь, Даня вышел в коридор. Сюда уже очень и очень хорошо доносились отзвуки играющей в зале музыки. Ритмичные удары басов, сопровождающие громкую электронную музыку, от которой находящийся в зале народ приходил бы в фанатичный и подогреваемый алкоголем и веществами восторг.

Но, когда Даниил прошёл по коридору и открыл двери, в зале оказалось пусто. Работала подсветка. Иллюминация на танцполе и в лаунж-зоне. Играла музыка. Но в массе своей зал был пуст. Лишь несколько обдолбанных девок лежали на диванах, да по залу стояла охрана. Его охрана. Его люди.

Пожалуй, единственными «странными» вещами, несколько выбивающимися из общего вида, был простой металлический стул и привязанная к нему девушка.

Она уже даже не пыталась вырываться. Поняла, что за это будет. Обтянутая майкой грудь ходила ходуном в такт судорожного дыхания. По обнаженной шее стекали капли холодного пота. Даниил подошёл ближе, не без садистского удовольствия отметив, что она красива. Высокая и стройная. Прямо как он любил.

Остановившись у стула, Даня протянул руку и сдёрнул надетый на её голову плотный мешок, опять-таки, задержав взгляд на красивом лице, пусть и искаженным сейчас от страха. Длинные тёмные волосы растрепались и облепили лицо.

Но больше всего ему понравился её напуганный взгляд.

— Ну привет, — широко улыбнулся он, наклоняясь к ней и заметив след от пощёчины, которой один из его людей успокоил её в прошлый раз. — Знаешь, а ты действительно похожа на этого ублюдка.

Девушка дёрнулась. Хотела что-то сказать, но плотно заклеенный скотчем рот не позволил ей вымолвить ни единого слова, превратив всё в невнятное глухое мычание.

— О, не переживай, — продолжая улыбаться, погладил он её пальцами по лицу. — Обещаю, ты тут ненадолго. Видишь ли, твой поганый брат решил, что может перейти мне дорогу и остаться после этого безнаказанным. Нет-нет-нет. Какая глупость. Мы же не можем этого допустить, ведь так?