— Я лишь демонстрирую тот факт, что обвиняемая уже нарушала закон ранее, ваша честь, — спокойно сказал Стрельцов повернувшись к судье. — Более того, как она сама призналась, она прекрасно понимала возможные последствия своих действий.

— Так задавайте прямые вопросы, а не подталкивайте подзащитную к тому, чтобы оговаривать себя! — резко бросила Марина.

— Протест принимается, — коротко произнесла судья, а затем повернула голову в сторону Марины. — А защите я рекомендую в дальнейшем вести себя более сдержанно. Это понятно?

— Да, ваша честь, — покраснела Скворцова и села обратно.

— Лучше бы ты сдержалась, — тихо шепнул я ей.

— Что? Почему? — тут же шикнула она на меня. — Если бы ничего не сделала, то он бы заставил её наговорить на саму себя…

Так. Спокойно, Саша. Она просто неопытная. Знание процессуальных норм и законов ещё не делает тебя отличным юристом.

— В таком случае мы бы смогли разбить его тезисы в свою очередь. А теперь для присяжных всё выглядит так, словно ты пытаешься прикрыть её прошлое. Взгляни сама.

Марина нахмурилась и повернулась в сторону сидящих мужчин и женщин за трибуной. К её удивлению, больше половины из них сидели с хмурыми лицами.

— Но я же…

Я прервал её, приложив палец к губам и кивнув в сторону Стрельцова и Яны.

— … вы трижды нарушали закон. Это так? — тем временем спросил Стрельцов, строя свои вопросы таким образом, чтобы нельзя было подкопаться.

— Да. Я уже сказала…

— Отвечайте только на вопрос, — приказал ей Стрельцов. — Вы знали, что из-за возраста на вас не может быть наложена уголовная ответственность?

— Да.

— Когда вы это узнали? — задал он следующий вопрос, а когда Яна замешкалась, добавил: — Напоминаю, что вы находитесь под присягой.

— После первого раза, — понуро произнесла девушка.

— То есть, совершая два последующих преступления, вы знали, что с большой долей вероятности сможете избежать ответственности?

— Я… я не думала об этом…

— Но вы об этом знали, — продолжил говорить прокурор. Это был даже не вопрос. Просто констатация факта. — Вы знали и совершили новое преступление. А после ещё одно.

Яна мялась. Она не знала, что сказать.

— Но после этого в вашей жизни наступил период без подобных эксцессов, — неожиданно сказал Стрельцов. — Это так?

Мы, да и все присутствующие практически увидели облегчение на её лице, когда речь зашла о том периоде её жизни, когда Яна взялась за ум.

А я лишь мысленно выругался. Опять грязная уловка, старая, как дерьмо мамонта.

— Да. Да, я не делала ничего незаконного! Я…

— Но в какой-то момент, очевидно, вы решили вернуться к старым привычкам, — перебил её прокурор. — Вас арестовали за хранение наркотиков. Три килограмма, что является особо крупным объёмом…