А я задумался. В конце концов, а почему бы и нет? Ну бесит он меня. И что? Не он первый, не он последний. Всё равно каких-то определенных планов на эти выходные у меня не было. Слушание по делу Яны перенесли на вторник. Там будет уже новый обвинитель, что в целом уже само по себе решало дело в нашу пользу.

Оставалось ждать одного из двух. Либо новый противник попадётся опытный, сразу же откажется от немедленного возобновления дела и будет тянуть время, чтобы разобраться в происходящем, как и поступил бы любой нормальный прокурор… либо нам назначат «козла отпущения».

Ладно, немного грубо прозвучало, но суть фраза передаёт точно.

Имелась такая вот категория людей, которых, как правило, направляли лишь для видимости и самого факта их присутствия. В большинстве случаев они были либо неумелыми и неопытными прокурорами, лишь недавно получившими свою должность, либо же уполномоченными помощниками этих самых прокуроров, набирающиеся практики на таких вот делах. Хотя последних в этой роли можно было увидеть лишь в самую последнюю очередь. Всё же хорошие государственные обвинители старались защитить своих протеже от подобной участи.

С другой стороны, кто в здравом уме захочет, чтобы в его личном деле в самом начале карьеры были пометки о сплошных проигранных делах?

В любом случае, если слушание со вторника не перенесут, то это с девяностопятипроцентной вероятностью будет означать лишь одно: победа за нами. Там он или признает несостоятельность обвинения и снимет его за недостаточностью улик, как, в общем-то и следовало сделать в самом начале, или доведёт всё до голосования присяжных, которые после моего перформанса тоже останутся на нашей стороне.

— В целом можно и выпить, — всё же решил я. — Если ты платишь, конечно же.

— А с чего это ты решил, что платить должен я? — тут же возмутился он.

— Ну, во-первых, пить всех позвал ты, — принялся загибать пальцы. — А тот, кто спровоцировал пьянку, тот и угощает. Это старая адвокатская традиция, между прочим…

— Что-то я впервые слышу о такой традиции, — послышался голос от дальнего стола, за которым последние два дня сидела Анастасия.

После того памятного вечера и своего проигрыша она больше не вступала со мной в полемику при всех, что, если честно, казалось мне странным и даже несколько пугающим. Казалось бы, такая гордячка с раздутым до размеров императорского дворца эго должна была попытаться вернуть себе очки при любой возможности.

Змея, сидящая в засаде. Не иначе.

Хотя стоит всё же отметить, когда мы оставались наедине, она этим и занималась.