У неё аж глаз дёрнулся. Наверное, встань я сейчас и дай ей пощёчину, эффект вышел бы не таким сильным.

— Да как ты смеешь! — прошипела она. — Ты понятия не имеешь…

— Вот именно, — кивнул я ей. — Я ни черта о тебе не знаю, за исключением того образа, который ты сама себе создала. И образ этот, мягко говоря, паршивый. Так что и отношусь я к тебе соответственно. Так скажи мне, пожалуйста, какого чёрта я должен был относится к Яне иначе?

— Что?

— То, что слышала. Кто тебе позволяет судить других людей? — задал ей встречный вопрос. — Ты знаешь, как они жили? Через что прошли? Какие трудности испытали на своём жизненном пути? Ты, которая всю жизнь жила в достатке и богатстве, что мне можешь сказать о молодой и наивной девчонке, которая выросла без матери и отца? Только со своей старшей сестрой. Может быть, ты читала её личное дело от рождения и до сего дня? Или заглянула в прошлое и увидела каждый поступок, чтобы осудить её вот так? Я ещё раз спрошу. Что ты можешь знать о других людях, чтобы судить их?

— Я…

— Не утруждайся, — вновь перебил её. — Я за тебя сам отвечу. Ничего. Ничего, Настя. Ты не знаешь о них ровным счётом ничего. Понятия не имеешь, через что именно они прошли. Но всё равно позволяешь себе судить всех окружающих с высоты своего аристократического положения и раздутого эго. И поэтому ты злобная стерва, у которой нет друзей.

Я встал из-за стола и допил пиво одним глотком.

— Что бы ты обо мне ни думала, я не святой. Я буду наглым. Я буду манипулировать и врать. Буду рисковать. Буду хамить, в конце концов. Делать всё, что на мой взгляд будет необходимо, чтобы добиться поставленной цели. Если я взялся защищать человека, его права и интересы, то в лепёшку разобьюсь, но помогу ему. Просто потому, что сам считаю это правильным. В первую очередь для самого себя. И я считаю, что Яна Новикова была достойна этой помощи, несмотря на все свои ошибки. Потому что у неё ещё есть будущее. А без этого самого будущего ни одну ошибку уже не исправишь.

Не дожидаясь её ответа, я развернулся и пошёл к выходу из бара. Хотелось подышать свежим воздухом. Не то чтобы прошедший разговор испортил мне настроение, нет. Просто в кои-то веки я высказал то, что думал на самом деле.

Хотя как будто бывало иначе. Но атмосфера всё равно стала немного душноватой. По пути к выходу заметил Розена, несущего к нашему столику какую-то здоровенную хрень. А, чёрт с ним. Постою, подышу воздухом, а затем можно вернуться и откланяться. Уходить по-английски, не попрощавшись, я считал совсем уж моветоном. Даже с ними.