— Да не совсем, — произнёс Розен и понизил голос. — Короче. Я тут снова решил покопаться в документах на те опционы. И заметил одну странную шутку.

— Ты о чём?

— Помнишь, я говорил, что они играются от валидности?

— Ну и?

— Так вот. Не знаю, что именно случилось в последнее время, но она пошла вниз. Совсем чуть-чуть, но тенденция к снижению уже становится заметной.

Так. Вот сейчас я заинтересовался.

— А поподробнее?

— Да нет у меня никаких подробностей, — хмыкнул он. — Просто говорю тебе, что та ситуация, при которой, очевидно, их собирались выкупить, скоро может произойти. Вот и всё.

— Что, вот так просто? — не поверил ему.

— Ну нет, конечно. Я же говорю, что прямого падения валидности пока нет. Но если случится какое-то громкое событие, которое может повлиять на это, и она стремительно начнёт снижаться, то прибыль по этим опционам может быть даже больше.

— Больше — это на сколько?

— Без понятия, — честно признался он. — Но если бы спросил меня, то я бы ставил на увеличение чистого дохода с каждой акции в плюс пятнадцать, может быть, двадцать копеек за рубль.

— То есть сумма в четыреста миллионов, о которой ты говорил…

— Ага. Она может быстро вырасти до полумиллиарда. А может быть, и больше.

Хм-м-м-м… Это значит, что… да без понятия, если честно. Надо будет сообщить Роману. К сожалению, в торговле ценными бумагами я был не особо силён. Что в прошлой жизни, что здесь. Мне куда привычнее и комфортнее было работать с реальными людьми, а не со строчками цифр в компьютере. А вот Розен, похоже, очень даже это дело любил…

Дверь кабинета Светланы Сергеевны открылась, и наружу вышел Виталий. Всё такой же меланхолично спокойный, каким туда и зашёл.

— Ну, — тут же выступил вперёд Розен. — Что сказали?

— Сказали, что могу продолжать работать, — хмыкнул он, затем повернулся и ушёл.

— О как. Значит у нас минус одно свободное место, — задумчиво произнесла Рита, с явным раздражением глядя в спину удаляющемуся Виталию.

— Это ты сейчас о чём? — спросили мы с Розеном.

— О, а вы, мальчики, разве не в курсе? — самодовольно улыбнулась она.

— Были бы в курсе, так не спрашивали бы, — проворчал Евгений.

— Рит, давай говори уже, — поддержал его. — Вижу же, что ты прямо прёшься от того, что знаешь что-то, чего не знаем мы.

— Двое, — произнесла она.

— Чего двое.

— Я покопалась в документах. Ещё ни разу после первичного испытательного срока не оставляли больше двух стажёров. Так что, ребята, повезёт только одному из нас…

— Демьянова, — прозвучал из кабинета громкий голос Игнатова, и Рита улыбнулась.

— Простите, ребята. Но одному из вас я это место оставлять не собираюсь.