Присмотревшись получше, наёмник нагнулся и почти залез внутрь перевернутой машины через разбитое стекло. На внутренней поверхности крыше была небольшая лужа крови.

Отлично. Быстро вынув из-под куртки платок, он мазнул по пятну, собирая кровь, и, поднявшись на ноги, направился прочь от места происшествия.

— Ну что там? — спросил один из его людей, когда он подошёл ближе.

— Свалили, — коротко сообщил Серебряков, открывая багажник и скидывая туда ветровку и фуражку. — Где у нас ищейка?

— Вторая сумка, — тут же прозвучал ответ. — В боковом кармане. Уверен? Там всего одна осталась.

— Уверен. Далеко они всё равно уйти не могли, так что лучше потратить её сейчас, чем потом разгневать начальство.

— Это да, — проворчал один из сидящих в машине людей. — Эти уроды завалили Димона, Саида и остальных…

— Недооценивать ее нельзя! Я предупреждал! — огрызнулся Серебряков. — Я говорил, чтобы не церемонились с ней! Она нужна живой, но не обязательно целой! Прострелили бы руки и ноги, и дело с концом.

Из салона что-то проворчали, а Серебряков поморщился. Этим он и отличался от этих парней. Куда более молодых и ещё не вытрясших из своих голов простой факт — наивность убивает. Плевать на то, что она женщина. Плевать на то, что когда-то она и её дружок спасли ему жизнь. Работа есть работа. Всё. Остальное несущественно. Дети, женщины, старики… Серебрякову было глубоко плевать, в кого стрелять. Лишь бы платили. За двадцать лет службы в Имперской армии он всякого насмотрелся, так что лишней сентиментальностью и жалостью не страдал.

При необходимости просто брал поменьше упреждение при стрельбе.

Сейчас же его куда больше волновало, сколько дорогостоящих артефактов они потеряли из-за этой промашки. Вот это действительно обидно.

Открыв нужный карман, он нащупал искомый предмет и вынул фигурку собаки, не больше трети ладони размером. Белоснежная, вырезанная из кости, её поверхность покрывала вязь крошечных символов на альфарском языке.

Отойдя на пару шагов от машины, он вынул из ножен на поясе короткий нож-керамбит, привычным движением крутанул его за кольцо на большом пальце левой руки и чиркнул кончиком по большому пальцу на правой. Капля крови из маленькой раны упала на фигурку, и тут же символы на ней засветились. Для активации артефакта нужна была жертва. Маленькая, но всё же.

Фигурка вспыхнула, и из неё вылетел крошечный, не больше самой фигурки силуэт. Впрочем, не успел он коснуться земли, как ещё в полёте обернулся крупным пятидесятикилограммовым псом. Похожий на питбуля, только с более вытянутой пастью, четырьмя широко посаженными глазами и шерстью из тонких чёрных игл, зверь тут же вскочил на четыре лапы, прижал голову к земле и встряхнулся, сбрасывая попавшую на жёсткую шерсть воду. Утробно и угрожающе зарычал.