— На самом деле, Пётр Иванович, мы пришли по другой причине, — плохо скрывая радость, сказала она, доставая пару документов из своей сумки. — Вам больше не нужно беспокоиться об этой проблеме. Мы её решили.

Мужчина явно не понял, о чём именно она говорит. Но когда Анастасия передала ему бумаги из банка, а тот их прочитал, руки старика задрожали.

— Всё? — хрипло и явно не веря в происходящее, спросил он. — Всю сумму?

— Да. Вы получите стопроцентную компенсацию, — не скрывая своего торжества, кивнула Настя. — Вам вернут всё до последней копейки.

— Поверить не могу… — Он ошарашено уставился на нас. — Но как?

Настя немного помялась, а затем вдруг повернула голову в мою сторону.

— На самом деле вы должны благодарить за это Александра. По сути, он сделал большую часть работы. Почти всю, если быть честной.

Старик посмотрел на меня.

— Это правда?

— Ну, Настя несколько занижает своё участие. Я бы сказал, что справились мы вместе.

Кузнецов положил бумаги на стол. Поднялся, оперевшись на него, и подошёл ко мне. Протянул покрытую морщинами и мозолями руку.

— Спасибо вам, молодой человек. От всего сердца спасибо, — сказал он, и его голос был полон искренней благодарности.

Отметать подобные чувства я не стал. Встал и пожал ему руку. Принял его благодарность как мужчина, который смог помочь другому мужчине в сложной ситуации.

Эх, приятно всё же помогать людям. Старик прямо светился от счастья. Будто эта новость ему сразу лет пять-десять скинула. В движениях появилась энергия, которой там не было ещё десять минут назад. Даже осанка стала прямее. Словно у него с плеч тяжкий груз свалился.

Нам тут же сообщили, что не отпустят, пока не угостят чаем и пирожками. Не, ну я же не дурак, чтобы от халявных пирожков отказываться. Да ещё и домашних, с мясом.

— Скоро внучка должна прийти, так что я напёк побольше, — сообщил нам он, ставя на стол широкую тарелку с горячей выпечкой.

При этом было в его словах что-то… Словно ему не терпелось обрадовать ребёнка.

— Внучка? Она живёт с вами.

— Да. Сейчас в школу ходит, — с гордостью произнёс он. — Последний класс школы заканчивает. Я ведь…

В его эмоция мелькнуло что-то тёмное.

— Я ведь ради неё старался. Она хочет в университет поступать. В следующем году. Как школу закончит. Говорит, хочет на юридический пойти.

— Вы из-за этого вписались? — задал вопрос, хотя уже и понимал ответ. — В смысле, поверили им, я имею в виду.

Обучение стоило бешеных денег. Если ты не сможешь получить один из грантов, требовались огромные деньги. Помню, что когда лет пять назад сам задумывался об этом, планировал потихоньку, стоимость обучения была где-то в районе четырёхсот тысяч рублей. И это минимум. Бешеные деньги. Виктор тоже от этого страдал. Не смог стать стипендиатом и теперь носился как белка в колесе между подработкой в клинике, практикой и учёбой.