Забавный вопрос. Я его порой даже задавал себе в редких порывах саморефлексии. Впрочем, долго над этой проблемой не раздумывал. Есть мой клиент. Есть его права. И я защищаю их, добиваясь того, чего он хочет. Это мой принцип. А от своих принципов я не отступаю.

— Итак, предлагаю перейти к делу.

— Конечно, — кивнул Уткин.

В целом его рассказ не сильно отличался от того, что я прочитал в материалах дела. Сейчас меня куда больше волновало его личное мнение.

— То есть на этом судне вы плавали не в первый раз? — уточнил я.

— Ходили, молодой человек, — улыбнулся он. — Да. Это был второй наш рейс на «Днепре». И четвёртый для этой компании.

— А во время вашего первого рейса были какие-нибудь проблемы? — спросила Настя.

— Да полным-полно, — невесело усмехнулся Уткин. — Ещё в тот раз куча оборудования не работала и требовала замены.

— Можете назвать некоторые? — предложил я, на что капитан со вздохом кивнул.

— Мне будет проще назвать то, что работало исправно, но если хотите… Имелись проблемы с носовым подруливающим устройством. Мы мучались из-за него при каждом заходе в порт. Один из опреснителей работал с перебоями. Один из двух вспомогательных дизель-генераторов сильно барахлил. Также практически не работала система автоматического подогрева топлива. Нам приходилось следить за ней вручную на протяжении всего рейса. Система дистанционного управления погрузочными кранами на мостике тоже не работала. Всё приходилось делать из кабин, но, наверное, это самое безобидное. Мои ребята привыкли работать собственными руками и на месте. Так, что ещё… Ещё проблемы с насосами балластных танков на правом борту. Льяльный сепаратор номер три не функционировал вовсе. Проблемы с кондиционирование воздуха в каютах. Я могу долго продолжать.

Любопытно. Он целую кучу всего назвал, но… что-то меня цепануло. Список большой, да, но если верить его эмоциям, это все не то чтобы сильно его беспокоило.

— И ваше начальство не обращало внимания на эти проблемы? — уточнил я, несколько поражённый тому, сколько проблем за такой короткий срок он назвал. И ведь это по памяти, хотят тут, наверное, удивляется нет смысла. Это его работа, знать обо всем, что не так на борту.

— Да всё оно знало, — проворчал он. — Я написал им после первого рейса ещё. У нас через двенадцать часов после выхода сдох один из холодильников для продуктов. А затем проблемы посыпались как из рога изобилия. Более того, я им сказал, что «Днепр» надо ставить в док и чистить. Брюхо заросло так, что скорость падала.

— Простите, — не поняла Настя. — Заросло? Оно же металлическое.