— Что тебе сейчас действительно нужно, это пойти в зал и поговорить с ней, — перебил я его. — Князь, посмотри на себя…

— Нормально выгляжу…

Щёлкнула зажигалка. Видящий напротив меня мужчина прикурил сигарету и с удовольствием затянулся.

— Да ты дерьмово выглядишь, — отрезал я. — Мария стоит там и места себе не находит из-за того, что так тебя подставила. А ты сидишь тут и глушишь в вискаре чувство вины от того… от чего? От того, что сдох недостаточно громко для того, чтобы она поняла, что с тобой всё кончено, и уехала?

— Ни черта ты не понимаешь, Александр…

— Да побольше тебя. — Я посмотрел ему в глаза. — Ты ведёшь себя как ребёнок…

Он расхохотался так, что эхо его смеха отразилось от стен.

— Боже, от кого я это слышу? От тебя? Серьёзно? Да ты сопляк, у которого ещё молоко на губах не высохло. Что ты знаешь о том, чтобы по-взрослому себя вести…

— Побольше, чем ты, похоже, — сказал я, чувствуя, как к горлу подкатывает злость.

— Ну, похоже, что у кого-то чересчур много самомнения, — пьяно усмехнулся он.

— Похоже, что кому-то пора прекратить пить в одиночестве, — парировал я. — Ты хотя бы думал о том, почему она это сде…

— Рот закрой! — вскинулся он. — Ты нихрена не знаешь! Ни про меня, ни про Марию. Ни про наше прошлое. И я не собираюсь выслушивать нравоучения от того, кто в своей…

— Только попробуй это сказать, — перебил я его.

Видимо, что-то такое всё же он уловил в моём голосе, так что действительно продолжать не стал, а просто тихо рассмеялся.

— Ты за чем-то конкретным пришёл? — поинтересовался он через пару секунд. — Или просто побесить меня?

Впервые в жизни мне захотелось врезать ему по роже. От спокойного, флегматичного и всегда уверенного в себе человека осталась только тень. Даже меньше. Тень от тени.

Она так много значила для него, что сама мысль, что его ошибка привела к тому, что Мария чуть не умерла, сжирала его изнутри. А ведь раньше они никогда не показывали этого. Нет, я и раньше замечал, что их отношения куда более… нет, не интимные. Скорее, более близкие, чем у кого бы то ни было. Может быть, ещё только со мной он проявлял больше теплоты. Особенно в то время, когда я был совсем мелким и порой засиживался в этом баре до позднего вечера, сидя за стойкой и делая уроки, пока Мария обслуживала клиентов, мешая коктейли и принимая заказы.

А теперь я видел… вот это. Князь, привыкший контролировать всё и вся, теперь во всех ошибках винил себя. И в своих, и в чужих. А Мария, всегда абсолютно верная и преданная ему, так переживала, что подвела его, что безропотно сносила подобное отношение, будто боялась даже самой мысли поговорить с ним.