Капитан поджал губы и тяжело посмотрел на меня таким взглядом, что становилось ясно. Я ему не нравлюсь. Очень не нравлюсь. И понятно почему. Он не знает, прав ли я. Просто потому, что если в протоколе о задержании есть хоть малейшая ошибка… да даже не ошибка, а банально криво составленное предложение, которое можно было бы истолковать двусмысленно, то это полный швах. Любой мало-мальски приличный адвокат вывернет их наизнанку. Протокол обязан быть составлен по закону и никак иначе, а малейшая ошибка делает его недействительным.

Никто не любит ночные смены. Чаще всего на них ставят тех, кому не повезло или тех, кто каким-то образом проштрафился. А люди, кто бы что ни говорил, существа дневные. Мало кто может нормально функционировать против стандартного дневного цикла.

Так что работа, выполняемая в ночное время, особенно когда она выполняется через «не хочу», часто сопряжена с безалаберностью и делается в режиме спустя рукава.

И вот каков шанс, что в таком случае протокол будет составлен верно и без единой ошибки? Правильный ответ — не то чтобы большой. Статистика на моей стороне.

И сидящий передо мной капитан это прекрасно знает. Как и то, что если он сейчас покажет мне его, а я там что-нибудь найду, то он уже не отмажется. А пока не показал, то и проблемы как бы нет.

Капитан ещё где-то секунд десять недовольно сверлил меня взглядом, после чего спросил:

— Если сейчас порешаем, то без проблем и разбежались?

— Если сейчас порешаем в пользу моего клиента, то без проблем, — кивнул я.

— Хорошо, — вздохнул он. — Ладно, его уже доставили сюда и оформили. Просто так я его отпустить не могу, так что сочтём случившееся мелким хулиганством. Оплатите штраф, и можете его забирать. Идёт?

— Идёт, — кивнул я.

Капитан повернулся в сторону двери.

— Степанов! — громко крикнул он.

Дверь тут же открылась, и в неё заглянула голова уже знакомого мне лейтенанта.

— Да, Вадим Гаврилыч?

— У Димирова мелкое хулиганство. Пусть его адвокат оплатит штраф и забирает его отсюда…

* * *

— Спасибо, что помог, — сказал я, садясь в обратно в машину Громова.

— Да не за что, — немного ворчливо, но всё-таки добродушно отозвался он.

Глянул на часы. Почти половина четвертого, но можно немного успокоиться. Штраф я оплатил быстро. Затем, после быстрой процедуры, мне передали Виктора. А там я уже позаботился о том, чтобы доставить друга домой и уложить в постель.

На прощание пообещал ему, что разберусь с этой проблемой, хотя и знал, что, возможно, делаю большую ошибку. Если я прав и правильно угадал причину случившегося, то ещё не факт, что я смогу хоть что-то сделать, но… короче, посмотрим. Да и оставлять его в таком состоянии без какой-либо надежды мне тоже не хотелось.