— Какой ещё блеф?

— Самый наглый в моей жизни, Мари. — Я вздохнул, потёр лицо ладонями и посмотрел на руки. Пальцы всё ещё дрожали, но уже не так заметно.

— Ты сказал, что у тебя всё получилось, — напомнил мне Князь мои же собственные слова, и я услышал явную тревогу в его голосе. — Утверждал, что твой план работает…

— Ага. Работал. — Я едва удержался, чтобы не расхохотаться прямо тут. — Ровно до тех пор, пока количество людей, с которыми я «поговорил», не перешагнуло через полтора десятка.

— В каком смысле? Разве твоя Реликвия не просто оставляет приказ в их голове и…

— Похоже, что всё оказалось сложнее, чем я думал изначально.

Да. Я проводил эксперименты с собственной силой. Но, если так подумать, тогда они были направлены на то, чтобы проверить её возможности в плане, скажем так, гибкости. На «измор» я себя не брал.

Как оказалось, оставлять подобного рода ментальные закладки в большом количестве очень непросто. Чем их больше, тем сложнее сделать это в дальнейшем. Я ведь не проверял, сколько именно людей смогу контролировать таким образом. Думал, что отдача будет только в том случае, если приказ нарушает изначально неприемлемые для человека действия. Как в тот раз, когда я вырубился после встречи с людьми Даумова или случай с бандитами в «Ласточке». Вот и решил, что если приказ будет как бы «отложен», то это снизит обратный эффект.

Не. Не снизило. С каждым разом это становилось всё сложнее и сложнее. В ход даже пошёл тот запас таблеток, что когда-то дал мне Князь. В итоге всё, на что меня хватило, — это личная охрана Лазарева. Да и та не совсем вся.

Это был блеф. Самый отчаянный и рискованный блеф в моей жизни. Построенный на полном ощущении собственного превосходства Павла над всеми остальными. Куча догадок, собранных по кускам. Угроз и намёков, обёрнутых в то, что он должен был увидеть и не понять истинного положения вещей.

Как бы это смешно ни прозвучало, но Рома… или, что ещё хуже, Настя, могли бы раскусить меня куда легче. Просто потому, что мы работали с ними вместе. Особенно с Лазаревой. Она видела, какие методы я использую. И, вероятно, смогла бы понять, что за моими словами лишь дым и зеркала.

Всё это я и рассказал Князю с Марией, не без веселья наблюдая, как их лица бледнели по мере истории.

— Знаешь, что самое смешное? — вдруг сказал я. — Он думает, что мы заключили контракт. Или подозревает это. Я протянул ему руку…

— Ты… — начал было Князь, но я лишь покачал головой.

— Нет. Я понятия не имею как. Два раза всего было, да и то с чужой помощью. Так что я просто сделал вид. Уверенность в голосе и на морде. Пара расплывчатых формулировок, и вот он уже стремится пожать мне руку. Ты бы видел его лицо. Он, наверное, почти ожидал, что она превратится в змею и укусит его.