— Восемнадцать с половиной миллионов рублей.

Мда-а-а-а-а. Неплохо, однако. Сумма действительно очень и очень немаленькая.

В общем и целом ситуация вырисовывалась любопытная. Старый друг втёрся в доверие к Сергею. Возможно, в самом начале он и действовал из хороших побуждений. Ну если, конечно же, таковые есть у человека, готового обокрасть фонд, помогающий больным детям. Но впоследствии жадность взяла своё. Понятия не имею, что именно стало причиной, но, скорее всего, после того как фонд привлёк солидные средства, жадность взыграла.

А вот теперь самое интересное. Что же именно произошло? А произошло то, что человек, умеющий работать с цифрами и понимающий механизмы работы бюрократических и финансовых институтов, совместил в себе вместе с этими навыками ещё и жадность с беспринципностью.

Ведь какая основная цель подобных фондов? Ответ — прямая помощь бенефициарам. Например, оплата лечения, закупка медицинского оборудования и лекарств, социальная поддержка. А вот инвестиции в сторонние проекты, в силу того, что средства фонда являются привлекаемыми, считаются крайне рискованными проектами и могут привести к прямой потере средств.

Если короче, то они проповедуют политику минимизации рисков. Средства хранятся на депозитах или вкладываются в низкорисковые инструменты, как, например, государственные бумаги, для последующего сохранения капитала. Если же они всё-таки решаются на то, чтобы что-то профинансировать, то проводятся жёсткие аудиты с последующим контролем выполнения обязательств.

Как сказал Сергей, в уставе фонда имелся отдельный пункт, который регулировал стороннюю деятельность и жёстко регламентировал любую возможность использовать средства фонда как-то иначе, нежели по прямому назначению. По словам Марии, они сделали это специально, ещё в самом начале, когда только создавали его. Специально прописали это, подумав о будущем.

Сделали потому, что не хотели, чтобы организация, родившаяся из их собственной личной трагедии, послужила целям и средствам, отличным от тех, которые преследовали сами Юдины.

Как сказал один мудрец, любые правила можно обойти. Вот и Арсеньев, ощутив приступ жадности, решился поставить личное обогащение в противовес дружбе и идеалам тех, кто ему доверял.

* * *

— Что думаешь? — поинтересовалась у меня Настя, после того как мы с ней остались наедине.

— Думаю, что сначала нужно подумать, — отозвался я, задумчиво глядя на лежащие на полированной поверхности стола документы.

— Да что тут думать-то? — фыркнула она. — Налицо мошенничество с финансами.