— Неразумных инвестиций? — Меня в этот момент едва на хохот не пробрало. — Просто для уточнения. Вы про те самые инвестиции, на которые ваш клиент сам подписал моих?

— Разве у Сергея и Марии Юдиных нет собственной головы на плечах? — хмыкнул юрист. — Разве они сами не дали своё согласие на использование средств своего фонда для этих целей? Молодой человек, давайте не будем заниматься переливанием из пустого в порожнее. Здесь не место для глупой софистики. Ваши клиенты сами одобрили эти сделки. Их претензия не более чем…

Он поджал губы и помахал пальцами, словно подыскивая подходящее выражение. Фарс, да и только.

— Guérir un malade après son décès, — выдал он после своей театральной паузы с видом истинного гурмана. Разве что только губами не причмокнул.

— Пытаются, значит, лечить человека после его смерти, — перевёл я.

— О. — Кажется, в этот момент глаза сидящего передо мной толстяка загорелись азартом. — Неужто знаете французский?

— Немного, — не стал я хвастаться, но хватило и этого.

— Похвально, молодой человек, похвально! Нынешняя молодёжь совсем не ценит красоту других языков. Я обожаю Францию. Вина. Женщины. Но в особенности их язык! О да. Французский язык просто прекрасен…

— Красивый, да, — равнодушно пожал я плечами. — Но я как-то больше по их ругательствам. Всё равно что подтирать задницу мягким шелком.

Адвокат Арсеньева уставился на меня… а затем расхохотался. Ему даже пришлось очки снять, чтобы промокнуть выступившую на глазах слезинку.

Сам же Арсеньев наблюдал за происходящим с видом полного непонимания происходящего.

— А вы нахальны, молодой человек, — пригрозил мне он пальцем. — Но нахальство вам тут не поможет.

— Поможет ли оно вашему клиенту, когда мы подадим прошение в налоговую о проверке? — задал я ему вопрос. — Уверен, она найдёт немало интересного…

В ответ он снисходительно посмотрел на меня.

— Не найдёт. И давайте обойдёмся без подобного рода дешёвых угроз, молодой человек. Подобные проверки инициируются только при наличии веских оснований. Такие угрозы, да ещё и без фактов, — это глупое давление, а не инструмент закона. Можете ли вы предоставить конкретные, фактические доказательства нарушений моим клиентом? Нет, не можете. Всё, что у вас есть, это голословные заявления о его косвенной причастности к неразумным финансовым вложениям ваших клиентов и ничего более.

И, прежде чем я успел сказать хоть слово, он тут же добавил:

— А если вы продолжите в своей неразумной упорности настаивать на подобных мерах, то мы подадим встречный иск о защите деловой репутации.