Кажется, стоило задать этот вопрос, как температура в комнате упала на пару градусов. Услышав этот вопрос, Лазарев хмуро посмотрел на меня.

— Бред.

— Ну чисто гипотетически? — продолжил давить я, внимательно следя за его лицом.

— Мы бы никогда этого не сделали, — отрезал Лазарев, и в его голосе слышалось искреннее возмущение.

— А если бы сделали? — не стал я отступать. — Если бы кто-то использовал возможности компании для своих целей? Ты бы позволил посторонним людям копаться в её делах ради того, чтобы найти виновного?

— Если бы это была моя компания, то нет, не позволил бы, — произнёс Лазарев, сделав особое ударение на словах «моя компания». — Потому что это колоссальный репутационный удар.

— Вот тебе и ответ, — развел я руками. — Даже если он не замешан, если мы сейчас ему сообщим о том, какое именно дело начато в отношении Арсеньева, то он либо предупредит его…

— Что даст тому время вывести деньги в другое место, — закончил за меня Лазарев и добавил: — Либо же вовсе с ним в доле.

Я кивнул.

— Одно из двух. Либо то, либо это.

— Значит, вот на кого ты охотишься? — спросил он. — На его дружка из фонда?

Тут я не смог сдержать улыбку.

— Нет. Я хочу вернуть деньги, которые Арсеньев забрал у Юдиных. И для этого мне потребуется устроить шикарное представление с кучей действующих лиц…

Лазарев смотрел на меня несколько секунд с таким видом, будто раздумывал, не стоит ли вообще прекратить весь этот цирк и от греха подальше самому заняться этим делом.

К счастью, в этот раз разумность победила.

— Смотри, чтобы зрители остались довольны, — пригрозил он мне. — А не то потом может возникнуть куча неприятностей.

Ну нет. Такой угрозой меня не проймешь.

— Я тебя умоляю. Да что вообще может случиться?

* * *

— Елена?

Она подняла голову от тарелки, по которой вот уже несколько минут бессмысленно водила вилкой, превращая изначально красиво поданное блюдо в бесформенное месиво.

Встретившись с ней взглядами, Григорий пригляделся к внучке.

— Что-то не так с едой?

— Нет, дедушка, — вяло отозвалась Елена, отложив вилку в сторону. — Всё в порядке. Я… я, наверное, не хочу есть.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — сразу же спросил он, и этот вопрос вызвал у неё приступ раздражения.

Слишком часто он звучал в последнее время из уст её деда. Стоило ей только нахмуриться или поморщиться, как тут же рядом возникал дед, который, казалось, вообще не отходил от неё с тех пор, как всё случилось.

— Да, — резче, чем хотелось, произнесла она. — Со мной всё в порядке. Просто нет аппетита, и всё.

— Ты уверена? — переспросил он. — Ты всегда…