Едва я только упомянул ИНС, у обоих мужчин кровь отхлынула от лиц. В комнате словно разом стало на несколько градусов холоднее.

Впрочем, сидящие рядом с этими двумя юристы явно не зря свой хлеб ели.

— Что, в свою очередь, ничего не доказывает. ИНС может вести дело в любом направлении.

— Согласен, — не стал я с ним спорить. — Могут. И всё-таки…

Открыв обложку третьей папки, которую я оставил перед собой, я достал первый лист.

— Это ходатайство на предоставление нам расширенных материалов по делам банкротств компаний «МедИнвест» и «Фарма-Солюшнс». В обоих ваши клиенты были директорами…

— Факт банкротства этих компаний не доказывает их преступных намерений, — вступил в разговор второй юрист. — Тем более, что процедура банкротства в обоих случаях была проведена с соблюдением всех правил и процессуальных норм…

— О, разумеется, — кивнул я с таким видом, словно даже и подумать не мог, что это не так. — Я в этом нисколько не сомневаюсь. Когда собираешься украсть почти двадцать миллионов, приходится очень постараться, чтобы тебя не заподозрили…

— Наших клиентов нельзя заподозрить в том, чего они не совершали, — ответил первый адвокат, глядя на меня так, будто один лишь факт моего существования безумно раздражал его.

— Конечно-конечно, — поспешил я заверить его. — Разумеется, не совершали. У меня и в мыслях не было обвинять ваших, вне всякого сомнения, добросовестных клиентов в чём-то подобном.

— Тогда к чему этот фарс?

— К тому, что рассматривать мы собираемся не их, — сказал я. — Разумеется, они невиновны. Банкротство их компаний явилось следствием…

Я взял следующий документ и прочитал прямо с листа:

— Неправомерные действия отдельных сотрудников компании, выразившиеся в систематическом нарушении стандартов внутреннего контроля, искажении финансовой отчетности и нецелевом использовании денежных средств, что привело к существенному ухудшению финансового состояния компании. Руководством организации были предприняты меры для устранения последствий (включая проведение внутреннего аудита, увольнение виновных лиц и обращение в правоохранительные органы), однако накопленный ущерб оказался необратимым и повлёк неспособность компании удовлетворять требования кредиторов в полном объеме…

Зачитав всю эту бюрократическую галиматью, я откинулся на спинку своего кресла.

— Ух, заковыристая формулировка, но ведь официальные документы, они всегда такие… утомительные, не правда ли? — Я помахал листком, который держал в руке. — Это, если что, официальное заявление причины в документах о банкротстве ваших клиентов.