— Кто? — спросил Баранов, который вытянулся во фрунт от слов «серого», но мой локоть не выпустил.
— Англичане. И все, кто им противостоит — это этот безусловно нахальный молодой человек.
— А Вы, значит, — не унимался МИДовец, — за ним стоите?
— Присматриваю, — с размеренностью старой черепахи, которая твёрдо вознамерилась пережить всех присутствующих, поправил «серый».
— А как Вы, граф Бугуйханов… — начал МИДовец.
— Бугуйхан, — поправил я его.
— Да-да. И как Вы относитесь к тому, что они, — он показал на «серого человека», — за Вами присматривают?
— А я… не знаю, как Вас величать, но отлично отношусь к тому, что за мной присматривают. Забыл с утра, куда ключи положил, позвонил — они подсказали. Забыл на когда встреча назначена по телефону, спросил — а они всё слушают и записывают. Молодцы! Заблудился в лесу — нашли. Я вообще-то единственный в роду, фактически, как выразился господин, сирота. Сиротинушка я. А так вроде не одинок, кому-то в целом свете нужен, кто-то за мной присматривает. Приятно, значит. А то бы, глядишь, дров бы наломал.
— Вы и так наломаете, Аркадий Ефимович, — неторопливо прокомментировать «серый».
— Разрешите идти? А то дрова сами себя не наломают.
— Идите, — серьёзным голосом ответил «серый», — и не задерживайтесь в столице, Вам в Вашей Степи безопаснее.
Глава 13 Буквы и их последствия
— Никуда мы не летим. Пока не летим, — пока мы шли, я коротко переговорил с Барановым.
— Знаю, — простодушно ответил он. — Приказ поступил. Вас заселят в гостиницу, я довезу.
— А это безопасно? Ну, то есть, господин полковник, хочу сказать, что вообще я человек не пугливый…
— Заметил. Лихо ты баранку крутил. Как, говоришь, машинку зовут? «Козёл»?
— «Козлик».
— А кто придумал?
— Да как-то… Идея в том, — мы прошли контроль и вышли во внутренний двор. — Мне один немец, инженер, показал катерпиллер, американский вездеход для тайги, для северов.
— Слыхал, но своими глазами не видел.
— Я тоже только на картинке. Так вот, он как черепашка. А мне для войны нужно было нечто иное.
— То есть «козликов» Вы выдумали?
— Только идею. Отдельные колеса, двигатель и пулемёт.
— Полное переосмысление броневика.
— Так он вообще не бронированный, его функция проходимость, а не удержание удара на поле боя. Это скорее партизанская тактика, чем общевойсковой бой.
— Ну так-то да, на поле его быстро выщелкают.
— А в лесу, степях, болотах, туда, где волки с… спать бояться, туда он проедет и даст прикурить.
— Это точно. Так получается, ты нарисовал?
— Моя схема выглядела несколько иначе, немец изготовил по-своему. Перевезли заготовки по частям в город. А там их собрал наш Иваныч с золотыми руками, причём много матюкался. Он всё за нами переделал и обтачивал напильником.