Игорь сравнительно быстро гнал по полупустым утренним улицам. Во время пути я смотрел на своего извозчика, что называется, другими глазами. Монголоидный разрез глаз, но рослый, физически сильный, длиннорукий, широкоплечий. Он был заметно сильнее и крепче большинства представителей своего народа, к тому же ещё и умный.

— Товарищ Чен, — я повернулся к серьёзному и сосредоточенному помощнику, который как почти всегда, держал на коленях портфель с документами. — А ведь Чен это фамилия, так?

— У нас сначала пишется фамилия, потом имя, — вздохнул он, глядя вдаль в холодную утреннюю улицу.

— Значит, фамилия. А имя у тебя какое?

— Какая тебе не всё равно, Аркад Ий? Ну, Цзизу, и что?

— Ничего, просто, чтобы знать, — я пометил себе в блокнотик.

Мы притормозили у соседнего с вокзалом неприметного здания, где располагалось местной управление железной дороги. Более мелкое и серое, оно, тем не менее, было сосредоточением страстей, конфликтов и экономических интересов.

Совершенно независимо от того, что Кустовой не входил в состав империи, дорога в нём была имперской и жила она немного по своим собственным правилам и нормативам.

Например, чтобы воспользоваться спецконтейнерами, которыми вывозят макры, нужно за два дня до предполагаемой отгрузки подать заявку и оплатить её во внутреннюю кассу по действующим расценкам. А для этого иметь действующий договор с железными дорогами, который нужно заключить заранее.

Вот по поводу этого договора китаец Чен и был послан нахрен, на том простом основании что он — китаец.

— Подскажите, пожалуйста, а где у нас сейчас господин Хвостов?

— У себя, — девушка-клерк, которую я отвлёк от важного процесса поедания пончиков с начинкой на рабочем месте, ткнула пальцем в одну из дверей, выходящих в общий зал, где работало ещё с полдюжины офисных менеджеров. Большая часть из них сейчас живо обсуждали ловлю рыба на новую приблуду на макрах, запрещённую в империи, но не запрещенную в Кустовом.

— Он один? — не отставал от девушки я.

— Один, но велел себя до конца дня не беспокоить, — нахмурилась она.

— Не тревожьтесь, я его приятель, мне можно.

Я кивнул Чену и мы устремились к указанной дверь.

Зайдя, я обнаружил за столом полноватого с маленькими поросячьими глазками лысеющего мужичка, который склонился над своим столом и перекладывал какие-то яркие картинки, причем при появлении нас вздрогнул всем телом и прикрыл их массивной канцелярской папкой.

— Он? — я повернулся к Чену.

Китаец нахмурился и утвердительно кивнул. Судя по выражению его лица, он решил, что мы сейчас будем хозяина кабинета бить. В целом он был не сильно далёк от истины.