— 104-й, снижаемся в расщелину. Иди с превышением от меня, — дал я команду Ломову.
— Понял, 102-й.
Ручку управления отклонил вперёд, и вертолёт быстро спикировал вниз. В этот момент дух захватило и всё сжалось в груди. Несколько мгновений и я выровнял вертолёт, оказавшись между двух скал.
Стало жутковато. Каждый поворот в ущелье приходилось проходить с большим напряжением. Чем дальше, тем расстояние становилось всё уже и уже.
Кажется, что можно дотронуться рукой до скал, окружающих нас. А вниз вообще не хочется смотреть — там тёмная бездна. Во рту слегка пересохло, а по виску медленно начала скатываться капля пота.
— Подходим к выходу из ущелья, — доложил Кеша.
Узкое пространство начало становиться шире. Справа — горная гряда прямо за блистерами нашего Ми-24. Слева — появилась гора, возвышающаяся над нами. Насколько я понял, это самая высокая точка гор Претай — почти 3000 метров.
— Сейчас последний изгиб, — доложил Кеша.
Я начал отворачивать влево, чтобы не уйти в сторону границы с Пакистаном. Липкин уже начал говорить, что под собой обнаружил большое горное плато, на котором было несколько дувалов.
— Отворот вправо… во! — воскликнул Кеша, который обомлел от увиденного.
Выйдя из разворота, мы оказались перед самым настоящим мегаполисом. На небольшой равнине было огромное множество огней. Оказывается, горная гряда являлась естественным укрытием для целого лагеря душманов. Сомневаюсь, что это туристы.
Сердце слегка забилось. Виски запульсировали, а по внутренней связи уже начались доклады Кеши о готовности к бою.
— 102-й, впереди наблюдаю. Главный включил, — доложил Ломов.
— Наблюдаю. Внимание, сброс баков! — дал я команду Ломову.
Нащупал тумблер сброса и пустые баки ушли вниз. И тут же духи активизировались.
— «Сварка» слева, — вновь вышел я в эфир, уклоняясь от яркого пунктира крупнокалиберных пулемётов.
Очередь прошла мимо. И ещё одна справа, от которой пришлось уходить уже резче.
С земли заметил вспышку, и что-то светящееся резко устремилось к нам.
— Слева! Слева! — слышу громкий голос Виктора в эфире.
— Командир, пошла ракета, — запереживал Кеша.
А время начало растягиваться.
Уйти влево нельзя — горная гряда. Если уйду вправо — подставлю Ломова.
И вверху только звёзды…
Глава 25
Приглушённый свет приборов в кабине начал сливаться в одно красное пятно. Дыхание и сердцебиение участились. Эффект растягивания времени был налицо. Будто кто-то мне дал время на раздумье, но такого быть не может.
— Вниз! — громко произнёс я, и буквально «толкнул» ручку управления от себя.
Вертолёт опустил нос, и мы резко спикировали. Землю разглядеть сложно, но если не маневрировать, то шансов не будет совсем.