— И по этому поводу два коротких, один раскатистый, — вскочил на ноги Орлов.
— Ура! Ура! Ура-а-а!
Я медленно поднёс стакан к губам. Слегка передёрнулся от спиртового запаха, но вида подавать нельзя. Засмеют же!
— Товарищ майор, разрешите обратиться, посыльный по штабу рядовой Игнатьев! — громко сказал солдат, забежавший в столовую.
И почему я не удивлён!
— Игнатьев, ты в курсе, что делают с гонцами, которые плохие вести приносят? — спросил я, держа в руках налитый стакан.
— Так точно. Поэтому и переживаю. Вас в ЦБУ вызывают.
— Кто?
— Генерал-лейтенант Целевой. Просили передать, что очень срочно. Застолье отменяется.
Глава 27
Стакан с прозрачной жидкостью так и пришлось оставить на столе. Торжественное мероприятие я, конечно, не стал останавливать. Всё же праздник государственный, и даже уважаемому Рэму Ивановичу не получится его отменить. А вот употребление горячительных напитков пришлось притормозить. До уточнения всех нюансов.
Пока шёл по улице, заметил некоторое хаотичное перемещение в расположении спецназа и десантников.
Войдя в помещение ЦБУ, я был весьма удивлён царившей тишине. За большим столом, насупившись и сложив руки на груди, сидел Липкин. На лице Петровича читалась столь часто повторяемая в армии фраза — «задолбали».
Над картой, разложенной на столе, склонились два командира рот, старший штурман моего полка и ещё пару человек. Как здесь оказался штурман, мне непонятно. Видно, что у этих должностных лиц шла вполне себе конкретная работа по прокладке маршрута полёта.
— Эта площадка не подходит. Близко к границе и далеко от дорог. Ещё и вершины. Есть иные варианты? — задал вопрос один из командиров рот.
— Посчитаем… Сан Саныч, присоединяйся! Нужен твой светлый ум и виденье завтрашней работы, — приветливо махнул мне старший штурман полка.
— Знать бы ещё какой работы, — сказал я и слева от себя услышал сильное покашливание.
Генерал Целевой, прикрываясь платком, зашёлся в приступе кашля.
— Спасибо, дорогой, — поблагодарил генерал рядового, взяв протянутую ему одним из связистов кружку чая, и повернулся в мою сторону. — Клюковкин, все уже здесь, а вы всё празднуете.
— Товарищ генерал, у меня иных команд, как праздновать, не было.
Целевой подошёл ко мне и поздоровался, пожав руку.
— Присоединяйся. Работа тебе завтра предстоит. Не самая сложная, — показал генерал на карту.
— Я бы сказал, ложная, товарищ генерал, — добавил штурман, подзывая меня к себе.
Липкин по-прежнему сидел надувшийся. То и дело сейчас лопнет, Пётр Петрович.
— Липкин, а ну сдуйся и не надувайся. Чего как снегирь зимой на ветке? — возмутился генерал.