— Не хами! — шутливо-назидательно поднял палец Рэйн. — Естественно. Пока я сижу здесь, вы будете сидеть там, молча, и напряженно внимать моей мудрости. Теперь серьезно. Дженсотт сейчас под колпаком зунландской контрразведки, параллельно они отрабатывают все связи его и Ордана, аспирант просто исчез в неопределенном направлении с грузом. И чувствую, Елена, придется тебе навестить дражайшую сестру Аеэль дель Лигус из дома Чужого Древа, наиболее правдоподобные следы ведут в Эльфарию.

— Час от часу не легче, — фыркнула Елена. — Там меня эльфары ждут, спят и видят в своих сладких влажных снах. Это же территория врага.

— Ну враг относительный, между нами обычная холодная война, все в норме. К тому же у тебя будет дипломатическое прикрытие, неприкосновенность тебе гарантирована. Да, кстати, помни, что тебе обещана всесторонняя поддержка семей, в том числе Аулиссиль, твоей сколькитотамродной тетки, и родной тетки Аеэль.

— Да уж, блин, это их гинекологическое древо…

Дель Лигусы — это они так переделали человеческую дворянскую приставку «ван» — были на особом положении. В эльфарском свете полукровки и даже квартероны считались эльфами второго сорта. Поэтому основательница дома Чужого Древа Легмериэль больше никогда не вступила на родную землю Эльфарии, оставшись навсегда на Гравии. В Эльфарию, растоптанную и занятую зунландцами вернулись только ее дети, высокопоставленные гравийские дипломаты. А время шло, дети дипломатов, внуки Легмериэль уже считались выгодной партией, и с постепенным обретением Эльфарией независимости дом набрал хороший основательный вес, став одним из богатейших эльфарских домов, не в последнюю очередь с помощью гравийских денег и связей. О квартеронстве потомков Лигуса старались не вспоминать — в конце концов в их жилах текла пусть человеческая, но все же королевская кровь — ну а любимый всеми золотой полновесный талер и в случае чего штыки гравийской морской пехоты делали свое дело. Единственное ограничение — никто из них не мог унаследовать императорский трон, но это никого из дома не беспокоило, после того, как Эльфария, растеряв все свои колонии и превратившись из абсолютной монархии в конституционную, власть императора или императрицы стала по большей степени номинальной. Ну а деньги любили все, даже сейчас, когда в возрожденной Эльфарии резко возросли плохо прибитые в свое время националистические и шовинистические настроения — ничего не поделать, это был нормальный ход вещей. С ними приходилось либо мириться, покупая нужных людей, либо прописывая свинцовую терапию тем, кому она была нужна. Бизнес должен быть бизнесом, и политика здесь только одна — прибыль.