— И здесь его лаборатория?

— Не здесь, а чуть дальше. Вот, мы пришли, — Морис толкнул дверь.

Ну тут внутри было поприличнее и посветлее. Большая светлая комната, с дневным светом, льющимся из цокольных окон, заставленная всевозможными неизвестными ей приборами и инструментами, книжные шкафы, компьютер — видно, что человек здесь действительно работал. И большая во всю торцевую стену старомодная доска, уже практически везде выбитая маркерными, около который этот самый человек и стоял, разглядывая белый ряд формул, держа мелок побелевшими от меловой пыли пальцами.

Дженсотт оказался таким, каким она себе его и представляла — плотный толстячок лет пятидесяти в белом халате, в очках в стальной оправе, с всклокоченными лохмами когда-то кудрявых волос на голове. Типичный образчик «безумного ученого», как их показывают в научных ужастиках.

— А, это вы, Морис, — профессор обернулся к вошедшим. — Проходите, проходите.

— Вы все-таки решили эту задачу, профессор, — Морис подошел к доске, жадно глядя на формулы.

— Да, как видите, все просто и очень элегантно, — профессор взял мокрую тряпку с подставки доски и начал протирать ее, оставляя вместо формул белые меловые разводы. — У вас ко мне вопросы?

— Да, профессор, — развел руками Морис. — Я бы попросил вас поехать с нами.

— Боюсь, я откажусь от вашего приглашения, — професор поправил очки, глядя на Елену, перекрывшую собой выход.

— И все-таки, я настаиваю, — Морис спокойно положил пальцы на рукоять пистолета.

Крак! — все, что было на профессоре, разлетелось по всей лаборатории, одна пуговица больно попала в лоб Елене.

— Как ты смеешь настаивать, низший! — послышался утробный рык. На месте профессора стояла та самая клыкастая и когтистая тварь, причем почему-то красного цвета, притом Елена не то что не уловила морфинг, его как будто и не было. — Умри!

Тварь полоснула когтями, обвитыми струями плетений, по телу Мориса, в области груди и живота. Елена выхватила пистолет, но тут внезапно раздался звук схлопываемого воздуха и монстр исчез.

Елена бросилась к Морису, скорчившемуся в три погибели, побелевшими пальцами вцепившемуся в ножку стола, чтобы не упасть. Плохо дело, плохо. При всей кажущейся надежности бронежилетов легкие оперативные модели типа той, которая была надета на Морисе, обеспечивают защиту от пуль, но никак не от холодного оружия, тем более зачарованного. Единственное, не было задето сердце, зачарованная титановая пластина в левом кармашке выдержала, хотя и промялась — какой же силы удар должен быть, чтобы промять титан? Удар пришелся краем когтей, видимо Морис за какое-то мгновение успел отшатнуться, но и этого было достаточно. Ребра — на куски, осколки пробили легкое, брюшина вскрыта, от выпадения порванные внутренности спасали лишь остатки упряжи бронежилета.