Пел он долго, самозабвенно и подробно, аж выводя замысловатые трели. Вломил всех, кого мог, в подробностях описывая свои бесчисленные грехи. Рэйну было тошно. Столько мерзости он редко слышал за всю свою насыщенную событиями жизнь.

Когда Рамано замолк, Рэйн сделал знак Елене.

— Выдержишь?

— Попробую, — Елена тоже имела довольно бледный вид. — У меня хорошая психическая устойчивость, вот и проверим ее на экстремуме.

Елена зашла сзади и наложила руки Рамано на виски, тот начал было дергаться, но тут же обмяк на стуле, повиснув на пластиковых стяжках наручников. Елена отдернула руки, и, отвернувшись от тела Рамано согнулась пополам. Ее вырвало желчью — с самого утра ничего не ела, не до этого было. Теперь и подавно долго не захочется после того ада, который царил в мыслях наркобарона.

— Воды, — она прополоскала рот. — А теперь шприц глюкозы и планшет.

Елена долго, несколько часов подряд, надиктовывала имена, адреса, даты, места захоронений… но без художественных подробностей, хватало документальных, которые рвали мозг даже ей, повидавшей многое. Они казнили монстра, который заслуживал намного более худшего конца, чем просто и быстро сдохнуть от инсульта.

— Ты как? — участливо заглянул ей в глаза Морис.

— Еще жива, — подавленно ответила Елена, хлебнув воды из бутылки. Смяла хрусткий пластик в кулаке, и запустив комком в бетонную стену, разрыдалась.

— Морис, отвези ее домой, пусть отдохнет. Свой отгул она заслужила, точнее выстрадала. Проследи за ней, чтобы одна не оставалась, — Рэйн погладил ее по голове.

Морис поднял Елену со стула и повел к выходу. Да, наследственный дар мага — он же есть и проклятие. Сильным техномагом быть проще, железки неодушевленные и умышленно пакостить не умеют.

… Елена проснулась с утра с сильнейшей головной болью, аж до тошноты. Не надо было столько… Стоп, она ведь вчера не пила. Сразу резко вернулись воспоминания о прошедшем дне. Да, лучше бы нажралась в доску, чем такое издевательство над мозгом вытерпеть. О, а что у нас там так пахнет? Аж пустой жедудок до боли свело, и куда только тошнота отступила.

— Проснулась? — из кухни выглянул Морис с лопаткой и в фартуке, выглядевший столь комично, что Елена не выдержала и прыснула в ладонь.

— Ага. А еще хочу есть. И выпить.

— Но-но! С утра? Ну ты даешь.

— Мне можно. Я сегодня умственно убогая. Там пивас в холодильнике был, — Елена босыми ногами пошлепала на кухню.

— Не-а, не дам. Бутылка пива с утра — шаг в неизвестность, — Морис загородил собой холодильник. — Да и сейчас я тебе такую каву сделаю — закачаешься. Фирменную, с пенкой. Ну а вечерком по чуть-чуть разрешу под моим контролем.