Урок оказался очень интересным, и мы с друзьями долго его обсуждали на большом окне, что разделяло уроки. Отдохнуть решили на улице, пока ещё были хорошие погожие деньки. Мы снова сидели на траве рядом с ангаром и ничего не делали. Точнее, занимались составлением бизнес-плана в стадии обдумывания деталей на пальцах. Сергей обещался помочь с финансами, раз уж мы с Александром были «бедными князьями», а Бельский согласился развернуть серверное оборудование и попросить у одного своего хорошего знакомого болванку сайта. С меня была идея, а также бесконечные вопросы по поводу языка программирования, который использовался в России. Как я и предполагал, здесь всё было построено на отечественном ПО и кодировке на кириллице. Я планировал взять у него пару учебников по этому делу и начать уже заниматься, чтобы самому принимать активное участие в нашем амбициозном проекте.

И вот, когда мы уже конкретно взялись за обсуждение деталей, за нашими спинами послышался ехидный смешок:

— Ну привет тебе, лицо со шрамом!

Я обернулся, и увидел перед собой того самого прилизанного парня, который подначивал меня во время урока первого А-класса.

— Всё штаны просиживаешь? А ведь другие сейчас пускают кровь, зарабатывая баллы! Не стыдно дуэли саботировать?

— Это что за прилизанный котёнок к нам пожаловал? — оживился Друцкий, вставая. — У нас тут собрание акционеров вообще-то. Чужих не звали.

— А меня не зовут, — ухмыльнулся тот. — Я сам прихожу, когда хочу.

— Вот уж реально котёнок, — вставил Сергей, сложив руки на груди. — Миш, ты его знаешь?

— Видел один раз, — махнул я рукой. — Знакомься, это обладатель очень длинного языка.

— Пардон, но вы нас отвлекаете, — сказал Александр. — Не изволите ретироваться, сударь?

Несмотря на то, что нас было трое, а он один, парень широко оскалился и отрицательно покачал головой:

— Позвольте мне представиться: Марк Витальевич Одоевский собственной персоной. Ученик первого А-класса, ратник. А вы, уважаемые, кем будете?

— Друцкий Сергей и Бельский Александр, — ответил огненный силавир. — Суть вопроса, пожалуйста? А потом до свидания.

— А шрам чего молчит и не представляется? Или не воспитан? Если быть таким грубияном, то можно и врагов себе легко нажить.

— Кто бы говорил, — произнёс я, вставая, после чего посмотрел в его нахальные карие глаза. — Моё имя — Михаил.

— А фамилия?

— Мы на брудершафт не пили. Так что хватит и этого.

— Хорошо, — хитро улыбнулся Одоевский. — Пусть будет Михаил Безфамильный. Или лучше сказать Безродный?

— Да ты не очумел ли, парень? — наехал на него Друцкий.