— Это развлечение. Я беру интервью только у красавчиков, некоторых удалось успешно использовать.

— Использовать?

— Затащить в постель.

— Вы же замужем.

— Это номинальный брак, связавший моего отца и Ганса Миллера, я там просто фикция. Меня, кажется, этот немец вообще ни разу не видел.

— Неважно, следующий вопрос…

Допрос журналистки длился полчаса, после чего ей залили зелье «Фикция». Оно просто стирает память ровно за одни сутки до приёма, и дают часов двенадцать здорового сна после употребления.

Опрос мужчин-помощников режиссёра был коротким. Местный персонал, нанятый в некотором смысле для утех, а не только физической работы. Нюанс только в принадлежности к Ордену и относительно смазливой внешности, до меня обоим далеко.

Хм, простолюдины в этой организации есть, а эта парочка оказалась фанатиками в третьем-четвёртом поколении. Ну, их так воспитали. Особой веры в организацию в них незаметно, а вот вживлённый артефакт повиновения есть.

Оператор вообще не в курсе ничего, она была бы не против «использовать Грязева», но на этом всё.

Режиссёр была в сговоре с менеджером, специально тянула время. Но целей не знала.

А вот менеджер и её секретарь уже оказались куда полезнее. Да и словоохотливее.

— Имя? — спросил я после процедуры запугивания.

— Изабелла Фокстейл, — произнесла менеджер.

— Какую магию вы с Дианой Требьен использовали на Грязеве, а ранее на Пронине?

— Анализ, сверка, запечатление.

— Цели?

— Снятие кальки для создания голема.

А вот это она рассказала первой.

— Зачем вам голем с внешностью Кира? — уточнил я.

— Для подмены. Пронин оказался более защищён артефактами, а так же обладал яркой аурой, а вот Грязев в купе со своими предметами становился очень блёклым, его очень легко подменить на куклу с хорошим сокрытием. Идеальный вариант.

— Цели?

— Я точно останусь жива, если всё скажу?

— Будет стёрта только память за сутки.

— …

— Можешь посмотреть на шестёрку остальных. Они живы, так как сказали правду.

— Если я всё скажу, меня убьют. У меня на душе клеймо, — медленно произнесла менеджер, наблюдая за моей реакцией. Но вымолвила правду.

— И как об этом узнают? — уточнил я.

— Моя душа попадёт в «котёл правды», если я умру. Если же просто скажу, то при личной встрече это будет заметно.

— Что такое «котёл правды»?

— Не могу сказать.

— Отправишься после смерти, значит. А ты хочешь жить, но не на поводке у британцев? — спросил я.

Волшебница уровня Системы кивнула, а вокруг неё расцвели искры надежды.

* * *

Спустя три недели я читал свежий выпуск «Времени волшебства». До интервью с Грязевым примерно полгода, так что номерок скучный, зато уже с рекламой фильма «Тир Хлябин: Начало». Пока на самом деле это реклама книг, соответствующая цветастая обложка чуть ниже. «Роман-бестселлер, впервые на английском».