— Ничего особенного. Насколько я понял, Пронин не был основной целью этого полёта, Клевер охранял вот этот сундук, — показал я на кубический предмет, внутри которого был огромный рубиновый череп. — Это реликвия с твоей малой родины?

— Да… да? Почему я смогла сказать? На мне же клеймо молчания… — пробормотала Акулина Прокофьева.

— Да так, одно зелье тебе скормил, — произнёс я, всё ещё удивляясь относительной заторможенности девушки. На её месте от меньшей дозы Ушакова гостиницу разносила. А этой Вампир по незнанию, влил весь пузырь, а не три капли. Хотя это выжгло все магические следы как внутри её плоти, так и в артефактах на теле. Ну, для организма это во многом даже полезно. Я думал, что это действует только против Нитей Власти, магии некромантии и каких-нибудь проклятий.

— Оно заставляет меня говорить правду? Я умру… ну, не пожила, зато отмучилась, — неожиданно заявила шаманка.

— Вот на жалость давить не надо. Смирись, ты проиграла и теперь у тебя два пути…

— Два? Что за вздор? Мы в курсе, что Альмахан уничтожает членам Ордена личность или просто физически истребляет, он убил мою бабушку!

— Ага, которая вырезала целое село, чтобы напасть на поместье врагов организации. Вот «невинная старушка» с детским обликом, конечно. Не надо ля-ля мне, уши вянут. Сообщаю, у тебя выбор из двух путей: подписываешь со мной контракт или делишь участь с остальными здесь присутствующими. Официально все умрут, тут без вариантов. Мы потерпели крушение над необитаемым островом и никто, повторяю, ни один человек не выжил!

Акулина посмотрела на меня, как на сумасшедшего.

— Вот не надо смотреть на меня, как на психа, сама приложила к этому руку, вытягивая кровь для Глории, — проворчал я.

— …

— Так что выбираешь?

— Я хочу жить. Твой контракт оставит мне мою личность? — с некоторой надеждой, не столько на лице, сколько в эмоциях в виде искр, спросила Шаманка.

— Этого не гарантирую. Если попытаешься сбежать, сделаешь что-то плохое хоть кому-то или нарушишь другие пункты, амнезия будет самым простым вариантом.

— Но я останусь жива?

— Да. Ты станешь моим монстром, а у них… — начал я.

В этот момент около Акулины возникло ещё одно дерево. Поми подкатился, быстро схватил его и… засветился. Но из изменений ни рук, ни ног, только венец превратился в корону, а глаза и высунутый язык демонстрировали верх наслаждения.

— Как видишь, мои монстры живут-поживают, ранги наживают. Твои руки свободны исключительно для подписания контракта и принесения клятвы. Кровь и отпечаток пальца обязательны, — сказал я, а Вампир подал ей шприц, ручку и контракт.