В кодексе также содержались предостережения о том, что некоторые ингредиенты нельзя смешивать. Следующий час я провёл над книгой, чтобы написать несколько безопасных вариантов зелья, в которых использовались различные комбинации составов.

— Теперь смогу приготовить зелье, даже если не найду все необходимые вещества, — вздохнул я с облегчением.

Однако тут же возникла проблема, как прогнать ману через котёл, чтобы правильно соединить все компоненты зелья. При разных ингредиентах энергия будет распределяться по-разному. Тем не менее, если я буду обращать особое внимание на то, какие составляющие доминируют по количеству выделяемой энергии, то это не должно быть слишком сложно.

— Ну, попробуем.

Выбрав вещества с самым высоким уровнем энергии, вызвал нужные ингредиенты и начал готовить со своей обычной методичной точностью. Странно, почему мне это так нравится? Для меня это совсем не похоже на работу, просто наслаждение процессом и успокоение нервов.

Я извлек сердцевины из нескольких цветов, которые при препарировании испускали слабокислый пар. Небольшое барьерное заклинание не позволило газу попасть в лицо. После этого нужно было отмерить зёрна кристалла маны. Весы находились в другом угловом шкафу, и я позаботился о том, чтобы как следует проверить баланс, прежде чем начать пользоваться ими. После того как каждая из кучек кристаллов была тщательно пересчитана, пришло время наливать воду в котёл.

Выдвижной шланг и латунный кран облегчали его наполнение, а паровая горелка имела обычный циферблат для управления нагревом. Я поджал губы, глядя на воду. Инстинкт заставил взглянуть на свою руку, а затем снова на котёл.

Кончиком рога я проткнул кожу большого пальца, и несколько капель крови упали в воду.

— Так будет легче контролировать поток маны в котле, — сказал сам себе. Я уже привык советоваться с Ангелиной — если представить, что она находится рядом, это как-то упрощало процесс.

— Совершенно верно, Иван, — голос Лилии раздался у меня за спиной, чувствовалось её дыхание прямо над моим ухом, что было странно, поскольку профессор была гораздо ниже меня ростом. Я гордился собой: мне удалось не закричать от удивления, так как увлёкся и пропустил момент, когда она перестала храпеть. Оглянувшись через плечо, обнаружил, что Лилия Грин непринужденно сидит на диванной подушке, которая… парит в воздухе.

— Это жульничество, — объявил я. Она хихикнула и пожала плечами.

— Это не может быть жульничеством, если нет правил, — парировала она, самодовольно прищурившись, а затем указала пальцем на котёл.