ей так грустно, но ощущая, что в этом месте она просто не может не грустить. – Просыпайся!.. Девушка резко проснулась от внезапно раздавшегося рядом голоса. Край белого флага из сна на мгновение мелькнул у неё перед глазами, а потом окончательно исчез. – Вставайте, скоро утренняя проверка. Конечно, её разбудила Сим Миран – уже аккуратно одетая, а волосы у неё были расчёсаны и уложены так, словно она потратила на это всё утро. Канюль услышала, как другие первокурсницы тоже медленно поднимаются с кроватей. Все они выглядели невыспавшимися. – Быстро умывайтесь и приходите обратно. После того как Канюль умыла лицо холодной водой, чуть ли не толкаясь с другими студентками, Миран раздала им всем по комплекту школьной формы. – Примерьте! Если вдруг не подойдёт, скажите мне, но, поверьте на слово, это лучшее, что мне удалось найти. Форма не по размеру, но это меньшая из бед. Остальная форма вообще вся в дырках и с кучей торчащих ниток. Школьная форма оказалась действительно старой. Белая традиционная рубашка с медными пуговицами была довольно тёплой, и можно было не переживать, что замерзнешь. Тёмно-синие брюки оказались очень широкими и снизу затягивались шнурками, поэтому ходить в них было весьма удобно. Всё это завершал фиолетовый халат, точно такой же, как у Миран. – Сейчас холодно, поэтому нам пока разрешается поверх школьной формы носить свои вещи. Канюль тут же повязала свой шарф и натянула перчатки, которые привезла с собой. Второкурсницы внимательно оглядели новеньких и немного поправили на них одежду. Миран подошла к Канюль и заправила рубашку ей в брюки. – После окончания учёбы школьную форму нужно вернуть, поэтому носите её аккуратно. – Хорошо, – ответили девушки в один голос. – Так, теперь ваше расписание на сегодня: утром выделено время, чтобы вы смогли осмотреть территорию академии и прослушать краткую инструкцию к учебному процессу, а после обеда у вас начинаются занятия, не забудьте. – Хорошо! – вновь хором ответили девушки. Миран направилась к выходу. Старосты других комнат тоже выводили новеньких. Общежитие, залитое лучами утреннего солнца, выглядело ещё более убого, чем вчера ночью. Лица всех собравшихся первокурсников выражали что-то среднее между тревогой и сомнением. Канюль вышла из главных дверей – и сразу же почувствовала на щеках прохладный ветер. – Канюль! – послышалось откуда-то из толпы. К ней быстрым шагом направлялся Санён. На нём была такая же школьная форма, что и на Канюль, и у неё наконец появилось осознание, что они учатся в одной