пары и он не мог использовать свои способности по максимуму, за ним просто наблюдали. Но как только у него появится партнёр, всё изменится: будучи одним из просветителей, он неизбежно станет орудием в руках того, против кого борется. Поэтому при первой встрече с Канюль Чонха подумал, что она очередной подосланный шпион. Такое случалось и раньше. Чонха очень удивился, что на этот раз правитель прислал волшебника, который мог видеть чужое поле, – значит, он начал действовать. Партнёр мечты, что и говорить. Юноша изо всех сил старался не думать о Канюль как о возможном союзнике, но получалось не очень. «Да, и что? Да, я прекрасно понимаю, что такие люди появляются в жизни лишь раз», – убеждал он самого себя. Конечно, он давно понял, что Канюль никакая не шпионка. Но даже так, если она станет его партнёром, сама связь с ним серьёзно угрожает её жизни. Быть с интенсером, к тому же активным просветителем, – это билет в один конец. Если Чонха продолжит в том же духе, первым делом ударят по ней. Эта мысль заставляла его держаться от Канюль на расстоянии и стараться по возможности никогда с ней не пересекаться: он боялся, что захочет стать её партнёром. Чувства, которые волшебники испытывали к своему союзнику, были чем-то вроде родственного инстинкта: единственный человек в мире, который может абсолютно всё понять и вытащить из поля, – это партнёр. Чонха почему-то не сомневался, что если он продолжит за ней следить, то неизбежно поддастся желаниям. И чтобы избежать этого, он намеренно всё больше погружался в дела просветителей. – И всё-таки, может, стоит попробовать… – задумчиво прошептал он. Однако чем больше он наблюдал за Канюль в академии, тем сильнее начинал сомневаться в правильности своих выводов. А теперь ещё и эта ситуация: «Я просто хочу помочь своему другу». Она произнесла эти слова с самым искренним выражением лица на свете. Чонха и представить не мог, что они пересекутся таким образом. Канюль прекрасно осознавала, что это задание связано с деятельностью просветителей и сопряжено с большим риском, но всё равно согласилась без тени колебания. Это пробудило в Чонха странные чувства. «Кто знает… может, это судьба… – подумал он. – Хотя сейчас не самый подходящий момент для таких мыслей». Юноша проверил время. Канюль, должно быть, уже подошла к их столику. Ли Санён… Сам факт, что Санён тоже здесь, несомненно, оказался неожиданностью. На вступительном испытании он показался Чонха просто избалованным мальчишкой, но теперь выяснилось, что он один из просветителей