Эти долбанные стрелки имели очень козырные места. Что входило в их обзор? Ну… пожалуй, вся ровная площадка, по которой семенили этот разносортный «люд». И теперь, я уже был на сто процентов уверен, что шансов пробраться нет.
Пересменки участились, и теперь у водной глади менялись не каждые пять минут по десять человек, а каждую минуту. Что раздражало еще больше. Я не мог… курва. Просто ничего не мог поделать!
Нырнул обратно в озеро спустя еще пару часов, когда понял, что все мои попытки пробраться, уже заранее были сведены к нулю. И мой план с озером безуспешно провалился.
Оставался еще один вариант, пробраться на территорию «дворца» с помощью Василисы. Но… подставлять химеру под нож, ради своей выгоды? Все-таки я человек. Нормальный, вполне. Эта девица и так слишком много сказала, так что не хотелось оставлять на своей совести невинную жертву.
И лишь спустя еще час, как я выбрался с другого конца озерца, отплёвываясь от воды и матерясь себе под нос, я понял… что мне нужно.
* * *
Найти и определить, из какого монастыря сегодня пойдут служанки, на… порчу, так скажем, оказалось несложно. Волкова все-таки оставалась полезной и по сию минуту., поэтому адрес и список с именами оказался в моих руках в седьмом часу утра. А в восьмом я уже был в монастыре, и, нарядившись в костюм монашки, наблюдал прелестные картины.
Мои ушки, если бы могли розоветь — розовели бы. Ибо эти девственницы несли такую… ересь, если так можно говорить в доме бога.
Они переговаривались между собой на тему, как и кто будет первый ласкать нового господина. Кто и как будет кричать, и кто готов пойти в гарем постоянно женой. От бывших служительниц церкви это было… так скажем, не совсем нормально слышать.
Женщину, которую я выбрал, судя по описанию около списка имен, оказалась не самой приятной женщиной. Она прослужила в обители бога больше двадцати лет. И сейчас, уже почти на закате своих лет, решилась сорвать с себя маску недотроги и распиналась больше остальных.
Меня, к слову, словно и не замечали, хотя мое лицо было скрыто капюшоном.
А вот когда появилась Василиса и объявила списки на сегодняшнюю поездку, я тихо ликовал. Эта самая «зрелая» была в числе «секс утех», на сегодняшний вечер. И именно ее глотка содрогнулась от «морального» оргазма, так и не попробовав мужскую плоть. Сегодня, по крайней мере.
Тело аккуратно уложил в овраг у монастыря, присыпал песком и закрыл ветками. А сам, понимая, что согрешил, и вроде как… поступил неправильно, уже «прощенный», вернулся в монастырь, где все ждали только меня.