Надменный павлин, как его назвала Волкова жил в трехэтажном доме из желтого кирпича. И был весьма надменной личностью. В это я не сразу поверил, но стоило мне увидеть кучерявого мужика с накрашенными глазами, как желание втюхать ему кулаком в нос, появилось незамедлительно. А то, как он разговаривал…

Бедросович, был владельцем большого домашнего музея. И лишь только после того, как я оплатил входной билет, а он немного немало, стоил чуть больше пяти ста деревянных, я увидел… что весь дом, был его домом.

Три этажа отменного барахла с причудливой историей больше раздражал глаз, чем радовал. А когда я нашел искомое, то полностью разочаровался. Как в Бедросовича, так и в Волковой.

Муляж осколка демонической души был самым обычным камнем. О чем мне тут же доложила Виктория, которую я взял с собой. Татьяна, которая отныне, преследовала меня везде и всегда, тоже покачала головой, только тыкая пальцем в другой экспонат.

— Таким не убьешь. — сухо пробормотала она, разглядывая подобие пики, с причудливым нераспустившимся бутоном из стали.

— А что это такое? — тут же спросил я.

— Градусник. — улыбнулась лукаво финт. — Им пытают через задницу.

Подробности мне не были нужны. А вот Филипп оживился, найдя в Татьяне свою отдушину. Только он ошибся в нескольких вещах… нельзя трогать ее за руку, а уж тем более, разговаривать с ней с вызывающим тоном.

Финт моментально скрутил владельца музея, ткнув острием небольшого кинжальчика промеж булок. Ковыряясь им так, чтобы мужик «приссал», она переспросила на всякий случай:

— А с каких пор, уважаемый Павлин, в вашем музее фальшивка?

Кучерявый не сразу понял намека, а когда понял, искренне возмутился, что его пытаются оклеветать. Только вот… стоило ему указать пальцем на факты, как тот встал с невозмутимым лицом после моего позволения, и чуть ли не облизывая градусник, начал заверять, что выкупил его за семьсот шекелей у какого-то торгаша.

Что такое шекели и с чем их едят, я не знал. Однако. Расстроился.

Список Волковой был слишком поверхностным, а это обозначало только одно… мне придется проверять длинный список из пятидесяти имен, который мне вручил жаба. С условием, что, когда демоны поднимутся из пепла, он будет своим, а не по иную сторону баррикады.

И, вернемся к Филиппу. От него, все-таки, был толк.

Он дал нам имя торговца, у которого выкупил за сказочную сумму муляж осколка демонической души. А это имя… как раз было в списке Кааса. Поэтому, сразу после домашнего музея, мы отправились к другой городской стене, где, как мне начинало казаться, началась полноценная суматоха.