— Амбец! — сказала Кобра. — Спасайся, кто может. Сейчас начнется!

И в самом деле, почувствовав сопротивление собеседника, проснулся мой внутренний архангел, решивший своими глазами глянуть на упрямца, и поминание Господа придало этому процессу особую энергичность. Ощущение щекотки в темени и неземной свет от вспыхнувшего в полный накал нимба затапливает комнату.

— Господь тоже здесь, — откуда-то сверху звучит громыхающий голос. — Это Он сделал тебе предложение устами своего Специального Исполнительного Агента, а ты, несчастный, его отверг, бросил протянутый тебе хлеб на землю, исходя исключительно из своих личных заблуждений и предубеждений…

В этот момент я опомнился и усилием воли втянул разбушевавшегося архангела внутрь себя, а энергооболочка еще и прокомментировала это действие мыслью про молодых да ранних, которые лезут в пекло поперек батьки. И в самом деле, ну нельзя же так грубо разговаривать с пожилыми и не очень здоровыми людьми и натерпевшимися в жизни от разных неприятных особенностей советского исторического процесса. Вот хватит Льва Николаевича сейчас по голове Инфаркт Миокардович и что потом делать будем, не говоря уже и о том, что быть причиной смерти хорошего человека мне не хочется категорически. А такой исход не исключен, пациенту плохо уже сейчас и с каждой секундой становится только хуже.

— Лилия, — уже обычным человеческим голосом бросил я в пространство, — ты мне нужна!

Хлоп и мелкая божественность уже тут как тут, по счастью не с ногами на столе, а позади Льва Николаевича.

— Я здесь, папочка, — заявляет она, — кого тут нужно вылечить?

— Вот этот человек, — сказал я, — только что своим упрямством вызвал неудовольствие моего внутреннего архангела, и это не прошло ему даром. Делай что хочешь, но пациент должен быть жив, здоров и вполне вменяем. А потом мы с ним снова поговорим, только уже без разных спецэффектов.

— Вы, русские, все большие упрямцы и ты, папочка, не исключение, — произнесла Лилия, накладывая ладони на виски Льва Николаевича. — Идет тяжело, но вполне преодолимо. Кыш, противный, кыш, кыш, кыш.

Сразу после начала этой процедуры бледное как воск лицо пациента порозовело, дыхание из прерывистого стало ровным и размеренным и вот он уже открывает глаза, вернувшись в мир живых.

— Все, папочка, — заявила Лилия, опуская руки, — клиент к разговору готов. Однако состояние у этого человека просто ужас, ужас, ужас. Его следует немедленно доставить в наш госпиталь и лечить со всем возможным тщанием, чтобы был как новенький и совсем здоровенький.