Помимо всего прочего, в результате такой деятельности, на одного гражданина Советского Союза, включая британцев и японцев, вырабатывалось в три раза больше энергии, чем на одного американца, без учета обитателей изрядно запущенного Заднего Двора. Перепадало термоядерного энергетического счастья и партнерам Советского Союза по Шанхайскому Совету Экономической взаимопомощи, в силу чего даже во Вьетнаме и Лаосе (не говоря уже о Китае) население жило лучше, чем в Техасе и Иллинойсе. Глядя на чужое благополучие, американские деятели исходили волнами истовой злобы, но были бессильны что-то изменить.
Однако это была только половина истории. Как и в других мирах после основания цивилизации эйджел, планету-прародительницу посещали инспекционные миссии. В период до появления на Земле первых цивилизаций между такими визитами могли проходить столетия. Потом, после самовозгорания первых очагов цивилизации, в Совете Кланов долго не могли поверить, что к этому не причастны никакие ренегаты из их же собственной среды. Но, несмотря на самые тщательные поиски, никаких незаконных гнезд светлых кланов обнаружить не удалось. Именно тогда эйджел решили завести у себя колонизаты-лаборатории по изучению поведения хумансов в естественных условиях: Тардан и Лею.
Столетия уходили за столетиями; по мере того, как количество цивилизованных культур на планете-прародительнице увеличивалось, росло и количество планет-колонизатов, а инспекционные миссии все учащались и учащались. И вот после перехода базовой цивилизации хумансов на третий уровень Совет Кланов решил разместить на Земле Наблюдательную Миссию. К тому моменту, как это вопиющее нарушение правил, предписанных Древним, было наконец позволено, даже глухие горные районы повышенной недоступности уже не гарантировали гнездо Светлых от обнаружения. Настырные хумансы совали нос даже в самые глухие уголки своей планеты, и разные тайны только разжигали их любопытство.
Поэтому резидентура Наблюдателей была составлена из специально подобранных и подготовленных выходцев с Франконии, и разместили ее там, где чужаки, прибывшие издалека, говорящие с акцентом и не владеющие местной обстановкой не вызывали ничьих подозрений и даже удивления — то есть в Североамериканских Соединенных Штатах, в конце девятнадцатого века испытывавших иммиграционный бум. Дополнительно натурализацию первоначальной агентуры облегчало то, что в то время еще имели хождение золотые монеты, копировать которые было проще простого, и никого бы не удивил иностранец, вносящий в банк тысячу золотых двойных орлов (монеты номиналом в 20 долларов).