При более детальном и близком исследовании выяснилось, что откачать эту черноту невозможно, но это и не требовалось — она занимала самый верхний слой роговых пластин, а стабилизированная моей алхимической маной материя не распадается от столь близкого контакта с черной энергией. Короче, я случайно создал дракону идеальную магическую защиту, от моей же собственной магии. Так что надо срочно подкачать ментальный параметр, на всякий случай. А то мало ли, какая муха его в очередной раз укусит.

Более-менее разобравшись с этой фигней, дракон поднял морду к небу, поднялся на задние лапы, взмахнул крыльями и полетел. Сначала, как это вполне предсказуемо, неловко и нелепо, но хотя бы не упал ни разу. Но уже за часок научился летать, на мой взгляд, очень даже неплохо. По крайней мере, штопор и мертвую петлю выделывал одновременно. Мертвый штопор, как вам?

— Слушай, а почему именно орк? — поинтересовался я, когда Кранморил налетался и перевоплотился в гуманоидную форму. — Не подумай, это не претензия. Просто ты мой первый знакомый дракон, вот и любопытно.

— Орки честны и благородны. — оскалился Кранморил. — А еще сильны и клыкасты. Это самый близкий к драконам по духу и сути народ из человекоподобных. Но в принципе, я мог бы воплотиться в любую форму. Благословение творца дает нам возможность к сложным трансформам, хоть в предмет. Не всем, да, лишь самым сильным и одаренным. Многие за всю жизнь так и не осваивают этот трюк.

— Но при этом именно за неспособность к полету перестают считать драконом? — удивленно уточнил я.

— А у вас, у людей, евнухов за мужиков не считают. — хохотнул в ответ орк. — Хотя, казалось бы, мужчину мужчиной делают поступки, а не отростки.

— Ага, понятно. — при рефлекторной попытке кивнуть у меня опять разъехались глаза. — А че у тебя на коже рисунка нет? Потому что нет чешуи?

В ответ на это Кранморил молча поднял перед собой руку и покрутил из стороны в сторону. На коже медленно начали светиться шестиугольники с черными зрачками, а я заметил, как у меня потихоньку убавляется мана.

— Просто зеленая кровь их затмевает. — не то констатировал, не то пояснил дракон. — Сильна природа их проклятья, что уж тут поделать.

— Что за проклятье? — поинтересовался я. — Скверна?

— О, нет, что ты. В этом мире нет оскверненных орков, лишь проклятые. — отмахнулся Кранморил. — У тех глаза зеленым светятся, и их разум затмевает тупая ярость. А проклятые… Погоди, ты слыхал об оскверненных, коих нет в этом мире, но не знаешь о проклятых? С учетом того, что в Колыбели из красных орков лишь несколько странников бывало?