Ожидая, что в любой момент в зал могут войти те, ради кого нас всех здесь и собрали, отвлёкшись от осмотра присутствующих, не стал даже ковыряться в своих характеристиках, и просто решил рассматривать внутреннее убранство помещения, периодически оглашая его урчанием живота. В какой-то момент двери наконец распахнулись, и в зал начали входить люди, рассаживаясь по своим местам. Практически все они были мне знакомы: высшие чины руководства нашей страны, представители соседних государств, известные ученые. В общем, сливки общества. Мой «подопечный» явился чуть ли не первым из них, что немудрено, Гарны всегда отличались своей зачастую излишней пунктуальностью.
Зал постепенно наполнялся гомоном, но как только послышался звук двигателей прибывающего дирижабля, голоса стихли. Последние места заняли уже в практически полной тишине, нарушаемой лишь приближающимся шелестом винтов воздушного судна. Свободным осталось лишь одно, самое роскошное кресло, и, как мне кажется, его обладателем является сам верховный правитель нашей славной и расцветающей под его мудрым руководством, Токерии.
Мне было безумно интересно что тут происходит, и кого они все так ждут, но как назло, в отличие от остальных здесь присутствующих, мой Гарн сохранял полное спокойствие. Остальные перешептывались друг с другом, и переводчики в этом активно участвовали, в то время мне оставалось лишь ждать начала заседания.
— Как зовут тебя? — неожиданно, так, что я даже вздрогнул, как трусливый иглобрюх, спросил меня достопочтимый серокожий Эйкирия Зальбвиц.
— Альт, сэр. — максимально почтительно я выдавил каждую буковку из моего резко осипшего горла чужим голосом.
— Можешь расслабиться, Альт, я свободно изъясняюсь на всех основных имперских языках.
— Спасибо, Сэр. Если что, я владею тридцатью шестью языками и диалектами, включая языки вассальных королевств и княжеств, языком Мёртвой империи и даже говяжьим!
— Говяжьим? — удивился и посмотрел на меня гарниец.
— Племя диких Говядов, сэр. Живут на западном берегу бескрайнего океана, за лесным королевством Древят, сразу за территорией, считающейся святой колыбелью Вольников.
— И откуда ты о таких узнал? Я тоже слышал о говядах, но сомневаюсь, что в этом зале найдётся ещё хотя бы пару человек, кто знает о чём, а вернее, о ком идёт речь. — каким-то другим взглядом посмотрел на меня гарниец.
— В библиотеке, сэр… там была моноскопия символов, снятых с говядских артефактов.
— Так ты тоже учёный? Своего рода исследователь. — улыбнулся, задав этот вопрос и сам же на него ответив, старик. Своими длинными пальцами он расчёсывал и поглаживал пальцами свою белую бороду.