— И что ты предлагаешь делать, умник? — зло прошипела эта стервочка, которая, очевидно, ни на йоту мне не поверила.
— Валить. Не знаю как. Но валить. И для этого мне нужно оружие и вещи, которые остались в моём доме. И пока вас никто не пытается покусать, сделав частью толпы безмозглых кукол, так уж и быть поохраняю вас. Но для этого мне надо не сдохнуть от кровопотери и инфекций. А для этого мне надо обрабатывать раны. Я этот клинок даже сжать не смогу сейчас. — я перевёл свой взгляд на малявку, которая бережно завязывала на узел очередную повязку.
— На жопе рану бы проверить. — мечтательно, как мне показалось, сказала Ёлка.
— Есть кому проверить, соплячка. Давай пожрать организовывай. Как ты убивать будешь если у тебя руки спички, энергоружьё поднять не смогут? И ещё, через двадцать минут зарядка. Я сам мало что могу — но зато тебя погоняю. Готовься.
— А мы? — спросила старшая сестра, вставая со стула.
— Если я попрошу вас помочь обработать мою последнюю рану — поможете? — спросил я, смотря ей прямо в глаза.
— Послать бы тебя, гада такого. Да вот только видели мы твою рану. Заходи в комнату.
Я отправился в ту же комнату, из которой вышел, пока Ёлка ставила воду на электрическую конфорку. Не знаю, что она там придумает готовить, но я бы сейчас всё что угодно съел. Аппетит зверский. А тут ещё и красотка наклонилась, поднимая что-то с пола.
— Слюни подотри. — Заметила мой взгляд сестра и велела мне лечь на кровать животом вниз.
Не особо церемонясь, она стянула штаны и цыкнула, позвав сестру. Кирея пришла и ушла, вернувшись с набором ниток, антисептика и какой-то бурой бурды, которой раньше Ёлка залепляла небольшие порезы.
— Будет больновато. У тебя тут гной, не знаю где ты так умудрился, но надо прочистить рану. Мы проходили первую помощь в университете. Сейчас вспомним, что там делать надо было… — заметила старшая и начала вытягивать нитки.
Десять минут стараний и какая-то волшебная херня полностью убили чувствительность в правом полужопии, да вот незадача. Так невовремя вставший по стойке смирно дружок у меня после этого начал гореть и никак не хотел падать. А тут ещё как назло эти две хитрюги, хихикая, закончили зашивать и залеплять хренью мне рану. После чего в приказном тоне сказали перевернуться и… И ничего. Посмеялись сказали что больше ран нет и что я свободен. Пришлось с горящей огнём пушкой вернуться на свой «боевой пост» и продолжать наблюдение.
— Спасибо Ёлка, очень вкусно. — похвалил я ёлкин суп из завалявшихся у сестёр продуктов. Съел две миски и всё равно чувствовал что могу ещё. Но меня опередили две сестры, разлив остатки по тарелкам и жадно уплетая вкуснятину.