Выстрел. Мимо.
— Да, практика мне явно не помешает.
Следующий сгусток прикончил бедолагу и я отправился на площадь с десятком разных прилавков, где нашёл обычную тележку с сумкой, для бабулек. Сумки мелкие — сразу долой. А вот какие-то тяжёлые вещи можно и нужно поставить и привязать.
— Так, ну что, идём на поиски. нужно три чемодана, три сумки, три рюкзака. Верёвки, нитки и иголки, одежда, обувь, холодное оружие для ближнего боя для каждой, шокеры, опять же, для каждой, медицина есть, гигиены всякие средства и прочее прочее. Где там был мой список?
Добирался домой я с остановками, так как каличная сила, ловкость и выносливость не позволяла безопасно и долго оперировать такими грузами.
— Оперировать… Мля, я этого задрота… ска… да где же ты падла таких слов нахватался.
Я застучал тяжело дыша в дверь, и после секундного осмотра, мне открыла младшая из сестёр.
— Принимай подарки. Начинайте собирать вещи на выезд. У вас что-то должно быть из чемоданов, но я взял самые большие, что сумел найти. И сумки, верёвками привяжете. Фух, устал как ракгал на выгоне… — я ввалился в кресло и растёкся по нему, наблюдая за оживлением в небольшой квартире.
— А где ты всё это достал? — спросила перебирающая вещи Кирея.
— А мля, тут не всё… часть внизу осталась, сейчас принесу.
— Так где? — не унималась она.
— Угадай, бляха муха. А у тебя что, претензия ко мне какая-то? — обратил я внимание на её перекошенное лицо.
— Я ворованное носить — не буду. Забери этот чемодан. Со своим поеду. — гордо развернулась она и пошла в свою комнату.
— Мля… какого… — я кипел, не находя слов от тупоголовости этой красивой и благородной сучки.
Видя мой гнев, схватила чемодан и ушла в комнату, которую я оккупировал последние пару дней, Ёлка.
Праведный гнев искал выход наружу, но спасением оказалась более умная старшая сестра, которая просто взяла меня под руку и повела вниз, помогая собирать вещи.
— Не обращай внимание, Алик. Я с ней поговорю. Просто у нас была одна связанная с кражей история, из-за которой Кирея пострадала. Всё будет нормально, она не хотела тебя обидеть… — успокаивающе произнесла она.
— Да кто обиделся? Это я обиделся? Когда я обиделся? Что ты несёшь! — злобно я шипел на неё, подхватывая остатки вещей у входа в подъезд и занося их внутрь. — Впервые в жизни, наверно, из благородных, мать его, побуждений, решил помочь кому-то, всё продумал, пол дня убил шарясь по магазинам и хатам, жопой и яйцами рисковал…
Я осёкся, когда в мои губы впилась Анака, хватая ловкой левой рукой за те самые яйца, которыми рисковал.