— А вот и хрен тебе, да с маслицем, падла… — приговорил я его прямым ударом с ноги в окровавленную харю, отправляя в полёт. — вот уроды.
Я понял, что мой путь к разбитому окну отрезан и повсюду, особенно в противоположном углу продолжается не имеющая явного победителя стычка, и в ход уже пошло оружие ближнего боя.
— АРГХ!!! — троица ублюдков утопили в крови местного охранника, и выбрали меня своей следующей жертвой.
— Фу! Брысь, паскуда! — я угрожающе покачивал оставшейся в руке ножкой стула, отступая назад.
Ублюдки бросились на меня, словно по сигналу, как профессиональные спринтеры. Успел глазом отметить, что живучий старикан тоже поднялся и направился не спеша в мою сторону.
— Нихера не понимаю и не помню, но подыхать не хочу! — Сказал я, встречая подошвой ботинка лицо первого из троицы.
Меня сильно тряхнуло и я с трудом удержал равновесие. Правда ненадолго. Другой сумасшедший врезался в меня, ногтями рвя дорогущий костюм! Две стипендии за него отдал! В голове щелкнул переключатель, хватающийся за обрывки доступной информации. А почему стипендии? Я студент чтоль? Да плевать! Ублюдочный сукин сын, ты ответишь за это!
Я шарахнул ножкой стула по роже, ломая челюсть ублюдку. Повезло, не иначе. Бил то я просто наотмашь.
С третьим противником и стариканом пришла неожиданная помощь. Коренастый мускулистый мужик с жестоким взглядом узких глаз, выдававшими в нём крутого бойца из Вольников, применил какие-то невероятные боевые искусства, одним движением отшвыривая от себя деда и ломая шею третьему противнику. Дед врезался в меня, занося две наши туши в помещение уборной.
— Ай, Бл*ть! Как ты задолбал! — я со всей силы ударил его по кумполу, скидывая с себя и в ярости начав лупить удар за ударом по его противной серой роже.
Адреналин заглушил боль в костяшках, и я бил до тех пор, пока голос с сильным акцентом не привёл меня в чувство.
— Хватить бить бедный старый засранец. Старик Эйкирия не воин. Он уже умереть. — Закрыв дверь, вольник приложил к ней два трупа, над которыми, на уровне груди вихрем кружились загадочные сферы.
Точно такую же сферу я и подобрал, а ещё одна, намного большая по размеру, чем прочие, формировалась над грудью старика.
— Раны есть? — спросил заботливый вольник.
— Не вижу. Вроде бы нету.
— А у меня есть. Вонючий сурунс успел перед смертью укусить мой нога. Они все сумасшедший. После укус или царапина — один минута. Прошло тридцать вдох-выдох, считать половина минуты. — он разорвал ткань штанины убедившись сам и демонстрируя мне окровавленную ногу.
— Я Вольный Сурен из клана Железного Дерева! Я не какой то там вонючий сурунс или трусливый тхапака! Я жил вольный жизнь! И умру вольный! Если выживешь, передай кому-нибудь из мой клан, как я умер! Я не опозорю свой род! Вот, возьми амулет клана! Передай с моими словами! И не умри сам. Через пять минут, если никто не выжить из посланный охранник — они начнуть зачистка дома собраний! — с этими словами он вытащил длинный и тонкий кинжал из голенища сапога и воткнул его в своё сердце.