— Да! — ответила ей сестра.
*Храп*
— Хр… а что, кто, где я? — О, Анака! Здравствуй. Так рад тебя видеть. Уже моя смена? — я очнулся и застал себя на кухне квартиры, любезно предоставленной новой главой банды.
— Приветики! Нет, просто Алик опять уснул. Твоя смена будет ждать тебя ночью. — подмигнула она и «случайно» задрала платье, демонстрируя свои прелести своему мужчине.
— Уффф… жду не дождусь. А может это? По-быстрому? — с надеждой спросил я.
— Неа, он поймёт что случилось и обидится, опять вы поругаетесь, как в тот раз. — опустила она своё платье, прекращая дразнить молодого человека.
— Да, неловко вышло… Но я не хотел нарушать нашу договорённость. Так само получилось. — развёл я руками.
— Ага, два раза подряд. Всё, мне то не ври, хитрый жук. Давай вырубайся. Или тебе помочь? — засмеялась с моего притворства Анака.
— Да нет, надо привыкать самому это делать… — Я взял шокер, приставил его к своей шее и на выдохе нажал на кнопку, отправляя себя в аут. Часто так лучше не делать, была последняя моя мысль.
*Вжжжыц* *Бум*
— Ну ты и дурень. Хватит лениться! Давай заканчивай учёбу и пошли кушать. — поздоровалась со мной красавица, сменившая причёску и снявшая очки. Теперь она всегда выглядела просто потрясающе.
Хотел было сказать, что я аж воспылал, но по факту я и не тушил свой пожар.
— Кирея, будешь кушать? — спросил я у мельтешащей в дверях младшей сестрёнки.
— Нет, я уже поела! — ответила она и поцеловала перед выходом меня в щёку.
— Яблоко это не еда! Ты и так худая как щепка! — начало было ругаться Анака.
— Всё, я убежала, пока-пока! — Выпорхнула она из квартиры в белом платье, идеально подчёркивающее её форму и выскочила на улицу.
— Может зря мы её одну отпускаем?
— Там сразу трое придурков из ржавых согласились присматривать за нами на улице. Вряд ли нам что-то грозит. — отвела мои мысли от переживаний в сторону насыщения брюха Анака, поставив на стол большую тарелку густого супа.
— Ммм, с мясом… — уловил я запах раньше, чем рассмотрел содержимое тарелки.
— Как ты любишь. Я позову Ёлку. — отправилась она в комнату страдающей от гормонов девочки.
Эх, скучно. Поел — захотелось спать. Сделал разминку, чтобы очнуться, посдирал засохшую на ранах плёнку. И по новой. Книги-разминка, книги-пробежка, книги-упражнения.
— Всё! Не могу больше учиться! Я в бар! — довёл я до сведения моих квартиранток свою волевую позицию и отправился отдыхать.
Дорога к бару превратилась в кошмар. Мало того, что беженцев стало ещё больше и повсюду клянчили милостыню нищие, так ещё и мой бар оказался закрыт. Посмотрел на соседнее здание борделя — аналогично.