— ДЕСЯТЬ! — многие воины остановились, а часть бросила свои энергоружья
— ДЕВЯТЬ! — по мне прилетело несколько выстрелов, соверешенно не нанеся вреда.
— ВОСЕМЬ! — ещё парочка выстрелов лениво лизнули мою броню, без какой-либо надежды на результат.
— СЕМЬ! — последних стрелявших принялись разоруживать свои же сослуживцы
— ШЕСТЬ! — я принялся уменьшать поток энергии к реактивному ранцу, очкуя за его работоспособность.
— ПЯТЬ! — выстрелы прекратились, а убегающие остановились и принялись следить за происходящим.
— ЧЕТЫРЕ! — я практически отключил подачу энергии и теперь снижался вниз. Чтобы уменьшить скорость падения, активировал обратное притяжение, поддерживая за счёт маны своё тело в воздухе.
Последние винтовки оказались на земле и вверх под кряхтение тяжелораненных и умирающих соратников поднялось несколько сотен рук.
— МУДРЫЙ ВЫБОР! — отключил я гудящий ранец и приземлился на землю.
— УБЕРИТЕ МЁРТВЫХ. ПОМОГИТЕ РАНЕНЫМ. ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ И НАЧИНАЙТЕ СОБИРАТЬ ЛАГЕРЬ. ОФИЦЕРЫ — СЛЕДУЙТЕ ЗА МНОЙ.
Лагерь лениво и трусливо зашевелился, столкнувшись с подавляющей силой. Силой, у которой уже заканчивалась мана, но ещё было в избытке запаса сил и патронов в сумке.
Я отправился к клетке с пленниками, в то время как за мной жалкой тенью всё же последовало с десяток отличающихся по выкройке и нашивкам на форме офицеров. Фактически сражение прекратилось и сейчас большая часть лагеря ныряло в свои палатки, а другая, более адекватная, стаскивали раненых к лазарету.
Я начал отдавать им приказы, так, что дойдя до пленников, остался в гордом одиночестве:
— Все сферы что есть собрать в центре лагеря, сложить во что-нибудь. Прикасаться только руками в перчатках. Что ты там хотел промлеять, сопляк? — задал я вопрос жидковолосому кривоносому офицеру.
— Да так… — передумал тот
— Раз…
— Мы их только в перчатках переносим, уже было не меньше десяти случаев смерти солдат, занимавшихся переносками из-за пресыщения силой из сфер.
— Тото же. Сила, предназначенная для богов, простым смертным вроде вас бывает опасна. Никогда не знаешь, вылезет ли из искры смертельная, пожирающая душу зараза. Только Бог сможет справиться с такой напастью. — начал заливать я первую пришедшую в голову чушь.
— Гм… — поклонился офицеришка, переосмысливая сожранные им самим сферы.
— Лагерь снимается, вещи забираются, отправляетесь домой. Ваша служба закончена. Больше вам на этих мучающихся землях делать нечего. Я займусь ими. Те, кто будет против — станут удобрением для этих земель. Здесь потребуется много удобрений… — я не оборачивался, но спиной смог ощутить как стали озираться друг на друга офицеры, не веря в подобное указание и последовавший за ним комментарий.