Дважды останавливались. Первый раз вдалеке показалась группа изгоев, двигающихся в сторону юга. Во-второй раз, встретили старого, больного и облезлого Жура, трёхметровая всеядная свинья, с огромной пастью и неуёмным аппетитом лениво мазнула по нам взглядом и отправилась вдоль цепочки холмов дальше, по дороге обгладывая растительность с каждого встреченного им дерева.
Стоило добраться до предгорий, как появилась дилемма, касающаяся возможность закинуть машину на практически двухметровый уступ, после которого начиналось плато. Удобный заезд искать было лень, и время неумолимо бежало, поэтому я решил размяться и при помощи контроля силы притяжения и сервоприводам, поднял и закинул трёхтонный аппарат на каменные пластины плато.
Дальше, если память меня не подводит, мне предстоит преодолеть порядка двадцати километров по неприспособленным для движения диля каменным пустошам.
В паре мест машина застревала и её приходилось вытаскивать, возвращая подвижность.
Очередной провал объехали и за холмом появились очертания редко растущей растительности.
— О, видите этот холм? — указал я рукой в его сторону.
— Да! — отозвались подростки.
— Рядом с ним, где-то лежит остов нашего дирижабля. Мало что там осталось. Всё местные шакалы растащили.
— Какой ужас… Как мы вообще выжили?
— И не говори… Пилотов я тела так и не нашёл. Пойдём посмотрим кто там в этот раз будет копошиться.
Мы поехали дальше, минуя один за другим труднодоступные участки. Чем ближе к каньону, тем чаще встречались холмы и провалы в земле. Приходилось бежать не по прямой, а выискивая подходящую для диля тропу, по которой он бы проехал.
— О, так и есть, копошатся мусорщики…
Я остановился на вершине холма, с которого виднелись обломки и метешащие люди.
— Ждите здесь, я сейчас узнаю кто это и дам вам знак, когда можно будет двигаться.
При виде меня местные «добытчики» признали меня и упали на колени, воздев руки кверху. Странная поза. Колени на земле, лоб на земле, руки тянутся к небу. Это же неудобно… Хотя, жертвенность ради благословления божества… В принципе, их можно понять. Вопрос лишь кто придумал так молиться.
Ладно. Пофигу.
— Ну чё, бедолаги. Не всё, что можно унести отсюда успели вытащить?
— Великий дух тьмы! Божественный! Нам донесли жители погибшего Эдинграда о вашем великом и милосердном подвиге! Умоляем вас! Дайте нам указание! Дайте нам путь! — заговорил самый старших из них.
Видимо их успели неслабо поднатаскаться на тему того, что можно и нужно говорить свалившемуся как снег на голову божеству.
— Дать вам путь… осветить дорогу…