— Да я первый день только! — попытался я оправдаться. — Марамойки позорные! Да на таких как вы даже не встанет! — кричал я им вслед.
Они же побегут или домой, или туда где много людей. А там, где много людей, там и рыгаловка какая-нибудь будет обязательно! Точно! Офигеть я сообразительный!
Превозмогая боль и собственную слабость, я побежал за двумя страшилищами, надеясь, что они выведут меня к цивилизации.
— АААА! — кричала голосистая, жирненькая.
— ААААА! — подбадривал её я, стараясь не отстать.
Так и бежали, привлекая внимание всё большего и большего количества людей, пока не добрались до какой-то помпезной улицы.
— Опана, мсье мусора… Мне сюда не надо. — резко заткнулся я и свернул за угол, только заприметив форму стражей правопорядка.
Отдышавшись и обойдя район, вышел на небольшую красивую площадь, куда примыкали многочисленные улочки с разными заведениями. Было уже поздно и большая часть заведений закрывались. Я принюхался и уловил запах жаренного мяса. Проглотил слюну и пошёл в ту сторону, откуда он доносился.
Перед входом в подвальное помещение стояло трое мужиков и курили какие-то длинные палки. Выборочность в работе моей памяти меня напрягает. Но голод напрягает ещё сильнее.
Мазнув взглядом по старой деревянной вывеске, я убедился в правильности адреса.
«Харчевня Сарделькино»
Мужики расступились, проводив меня пренебрежительным взглядом. Хер на вас, мудаки, за кусок жареного мяса пол царства отдам!
Зайдя в помещение с низким потолком, массивными и монументальными деревянными столами, и скамьями, я окунулся в приятную атмосферу шумной толпы и направился к стойке.
— Милостыни не даём. — только лишь взглянув на меня, ответил мужик за барной стойкой и отправил по ней бокал пенистого напитка одному из местных забулдыг, рядом с которым лежали в стопке монеты. Вроде как не золотые…
— Я не за этим. Жрать хочу.
— В долг не даём.
— Я заплачу.
— На вексель не записываем. — ответил мужик и отвернулся в сторону шкафчика с напитками.
У меня в голове мило щебетали птички, звонко лился ручей и умиротворение наполняло меня… Пока посреди этой идиллии не шарахнула молния. КАКОГО ХЕРА!
Я схватил лежащую на стойке в шаге от меня длинную закрученную ложку и со всей дури швырнул в сторону бармена. Промазал. Но попал в бутылку, за которой он тянулся, отчего та зашаталась и упала с полки, разбившись вдребезги.
— СЮДА ПОСМОТРЕЛ, ГОВНО НА НОЖКАХ! Я ПРИШЁЛ СЮДА ПОЖРАТЬ, А НЕ С ТВОЕЙ СПИНОЙ РАЗГОВАРИВАТЬ. Я СКАЗАЛ, ЧТО ЗАПЛАЧУ, Х*ЛИ ТЕБЕ ЕЩЁ, КРЕТИНУ, НЕПОНЯТНО? — я швырнул в него золотую монету, которую он с недобрым взглядом перехватил и удивлённо расширил глаза, глядя на меня.