Где-то двадцать игл за несколько секунд прошли близко, но ни одна по мне не попала, а потом механизм затрещал, говоря и бандиту и мне о том, что боезапас кончился. Следом раздался едва слышный хлопок, и левое плечо пронзило дикой болью и жжением.
С Матильды зарядил, гад. Благо по касательной попал, но даже так рука повисла плетью, и девочку я выронил.
Пара секунд на перезарядку ружья, и будет еще выстрел. Понимая это, я подхватил девочку правой рукой и юркнул на другую сторону улицы, и, отсчитав пару секунд, начал петлять, сбивая прицел стрелку.
Хлопок, и сгусток энергии пролетел в метре от меня, прожигая в стене дома, к которому я устремился, дыру размером в кулак.
Забежал в парадную, а следом поднялся на крышу. Маршрут знакомый, именно отсюда я отстреливал в прошлый раз зомби. Положил Ёлку на кровлю. Она просто смотрела в одну точку перед собой, видимо детская психика ушла в защиту. Или кукушка слетела, тоже вполне вероятно, после всего что ей пришлось пережить.
— Ты ответь что-ли, — Попытался я ее растормошить, пока разрезал веревки.
Ноль реакции. Будто без сознания, только дышит часть и глаза открыты. Лег рядом. Не думаю, что нас смогут быстро найти, даже если будут пытаться. В парадной много квартир, и пока все обыщут, я успею восстановить ману, а потом… А что потом? Меня хватит лишь на одного, и то не факт.
Моя предыдущая жертва была расслаблена, а эти будут готовы ко всему. И вооружены ружьями.
Провалялись на крыше около часа. Я периодически выглядывал из-за парапета, но никакого движения в нашу сторону так и не засек. Только кучка зомби пришла на шум и сейчас ошивалась неподалеку. Солнце уже поднялось и начало сильно припекать, так что вечно тут прятаться не выйдет.
Восстановив немного маны, начал осматривать девочку. Ее сознание будто покрылось туманной оболочкой, не пропускающей через себя ничего.
Снова пришлось обратиться к ментальной силе. Невидимая третья рука, по прежнему всё такая же корявая и неуклюжая, начала по моей воле постепенно расковыривать оболочку. Очень сложно. Если какие-то объемные манипуляции по типу контроля я и могу делать, вливая кучу маны, то с мелкой работой надо еще тренироваться и тренироваться.
Через три часа моих страданий, девочка посмотрела на меня, и по ее щеке побежала слезинка. Одними губами она проговорила «спасибо», после чего погрузилась в глубокий сон.
А что делать мне? Левая рука хоть и начала слушаться, но каждое движение доставляет невыносимую боль. А я левша. Так что от моего ножа толку сейчас никакого. Пусть за поясом болтается и всех устрашает.