— Рао… — встал парень и потянул её к себе, — Ты иногда такая заноза…
Ирбисова хотела ещё что-то сказать, но Виктор поймал её и поцеловал. Несколько секунд она ему отвечала, а потом резко оттолкнула и вырвалась из объятий.
— От тебя потом воняет.
И исчезла.
— За что мне такое наказание? — возвёл очи к небу Моржов.
Глава 19 Так себе управленец
На следующее утро, как и до этого, на стендах вывесили результаты.
Первую строчку занимал Стародубов Алексей, что никого не удивило. Его род считался древним. По слухам, под две тысячи лет подтвержденной истории. Мне такие временные промежутки даже осознать сложно.
— Этот Стародубов настоящий монстр, — тихо заметил Матвей, предварительно оглядевшись и убедившись, что Алексея здесь не было.
— Видимо история рода что-то, да значит.
Стародубов высший бес, ходок, ещё и одаренный, уж не знаю, в чем именно. Индекс опасности шестьдесят один. Вырос за прошлый год. Один из сильнейших аристократов на всём факультете. И правда — монстр.
— Конечно, значит, — подошёл к нам Виктор.
Встали мы одни из первых, чтобы в душе не толпиться. Не мы одни такие умные. Но ранних пташек человек десять набралось, не больше. Кто-то так и вовсе, уже из душа вернулся. Остальные предпочитали лишние полчаса побороться за право обнимать подушку.
— Вам знакомо такое понятие, как качество реализации аристократического наследия?
— Ты про уровень бесовщины? — уточнил Матвей, — Что? — посмотрел на меня парень, заметив выразительный взгляд, — Я читал хроники. Церковь внесла вклад в то, почему бесов называют бесами. Вовсе не из-за бессмертия.
— Так что за качество? — уточнил я.
— Если вдруг человек обретет способности беса, то в первом поколение это в лучшем случае будет… — Виктор задумался, — Ну, допустим прибавка где-то в десять процентов. Первые охотники и не замечали этого. Только спустя века появилась ярко выраженная прослойка людей, которых сейчас называют бесами.
Охотники — это ещё один любопытный факт из местной истории. Так называли тех, кто охотился на зверей. Последние были тем ещё бичом цивилизации, терроризировали поселения и не удивительно, что появилась отдельная каста профессиональных воинов, кто боролся со зверьем. С коллегами-конкурентами они тоже боролись, куда же без этого. Так в результате селекции аристократия и появилась. Не только из охотников, но и тех, кто мог оплатить их услуги. Это мы проходили на первом курсе, на лекциях по истории.
— Во втором и третьем поколении… — продолжал Виктор, — Это, конечно, приблизительные цифры, но общий принцип виден… Во втором-третьем это уже может быть что-то заметное. Порежь кожу и она заживет в пару раз быстрее, чем у обычного человека. Останется уродливый шрам, но и так, это лучше, чем ничего. Значительно лучше.